Владимир Мегре

Книга 5

Кто же мы?

 

Сумевшие понять свое предназначение и суть бесконечности,
станут жить счастливо, перевоплощаясь вечно,
ибо они своими мыслями произведут сами
счастливую свою бесконечность.
Анастасия

 

ДВЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Мы все куда-то спешим, к чему-то стремимся. Каждый из нас желает прожить счастливую жизнь, встретить свою любовь, создать семью. Но многим ли из нас удаётся достичь желаемого?

От чего зависит наше удовлетворение или неудовлетворение жизнью, наш успех или провал? В чём смысл жизни каждого человека и всего человечества в целом?

Что нас ожидает в будущем?

Вопросы эти существуют давно, но никто не дал на них понятного ответа. А хотелось бы знать. в какой стране нам предстоит жить через пять или десять лет? В каком мире будут жить наши дети? Но мы не знаем, да, наверное, и не очень-то способны представить своё будущее, потому что мы все куда-то спешим, но куда?

Удивительно, но факт: впервые чёткое представление о будущем нашей страны я получил не от учёных-аналитиков или политиков, а от таёжной отшельницы Анастасии. И она не просто показала картину прекрасного будущего, но и аргументировано доказала его возможность уже для нашего поколения. Фактически она представила свой проект развития страны.

Когда я шёл ею тайге от полянки, где живёт Анастасия, к реке, почему-то появилась твёрдая уверенность: её проект многое может изменить в мире. Если учесть, что всё, смоделированное в её мыслях, всегда потом воплощается в реальной жизни, то фактически мы уже живём в стране, будущее которой может быть только прекрасным. Я шёл по тайге и думал над словами таёжной отшельницы о прекрасном будущем страны, в которой, может быть, успеет пожить и наше поколение. В стране, где не будет региональных конфликтов, бандитизма и болезней, не будет бедных. И хотя не все её мысли мне были понятны, но в этот раз ничего из сказанного Анастасией не хоте" лось ставить под сомнение. Наоборот, хотелось доказать всем её правоту.

Я твёрдо решил сделать всё, что в моих силах для воплощения проекта. Внешне он выглядел совсем простым: нужно, чтобы каждая семья получила гектар земли в пожизненное пользование и обустроила на нём своё родовое поместье, свой кусочек Родины. Но детали этого проекта сильно захватили мои мысли. Они были предельно просты и в тоже время невероятны.

Ну, это надо же! Не учёные-аграрники, а таёжная отшельница доказала, что при правильном расположении насаждений на участке всего через несколько лет землю не надо будет удобрять, и, мало того, даже не очень плодородная почва будет улучшаться.

В качестве основного примера Анастасия привела ситуацию с тайгой. Тысячелетиями существует тайга, всё растёт в ней, а никто таёжную землю не удобряет. Анастасия говорит, что всё растущее на земле является материализованными мыслями Бога, и Он так всё обустроил, что человеку не надо утруждать себя проблемами добычи пищи. Надо лишь постараться понять мысль Создателя и творить прекрасное вместе с Ним.

А я и свой наглядный пример могу привести. На острове Кипр, где мне довелось побывать, каменистая почва. Но не всегда эта земля была такой. Много веков назад росли на острове прекрасные кедровые леса, фруктовые деревья, во множестве рек текла пресная чистейшая вода, и остров был похож на земной рай. Римские легионы захватили остров, стали рубить кедры и строить из них свои корабли, они вырубили на острове кедровые рощи. Теперь на большей части острова совсем чахлая растительность, ещё по весне выгорающая трава, стали редкими летние дожди и не хватает пресной воды. Плодородную почву киприотам приходится доставлять на остров баржами по морю. Вот и получается: не улучшил человек созданное. а своим вмешательством варварским ухудшил.

Анастасия, детализируя свой проект, говорила, что на участке обязательно должно быть посажено родовое дерево и хоронить умершего человека нужно не на кладбище, а на обустроенном им самим прекрасном участке родовой земли. Никаких надгробий делать на могилке не нужно. Памятью о человеке должно быть живое, а не мёртвое. Памятью для родных будут живые творения человека, тогда и сможет Душа его вновь воплотиться в материи, в райском саду земном.

Похороненные на кладбище не могут попасть в рай. Души их не могут воплотиться в материю, пока существуют мысли родных и друзей, думающих о их смерти. Надгробие — это памятник смерти. Ритуал погребения придуман тёмными силами, и целью его является хоть на время заточить Душу человеческую. Никаких страданий и даже скорби наш Отец не произвёл для своих любимых детей. Все Божественные творения вечны, самодостаточны, сами себя воспроизводят. Всё, живущее на земле, от внешне простой травинки до человека, представляет собой гармоничное единое целое и вечное.

И здесь, думаю, она права. Смотрите, что получается, теперь учёные говорят: человеческая мысль материальна, — но если это так, то получается, что родственники усопшего, думая о нём как о мёртвом, и держат тем самым, его в умерщвленном состоянии, мучают его Душу. Анастасия утверждает, что человек, вернее человеческая Душа, может жить вечно. Она может постоянно воплощаться в новом теле, но только при определённых условиях. Родовое поместье, обустроенное по её проекту, создаёт такие условия. Я в это просто поверил, доказать или опровергнуть утверждения Анастасии о жизни и смерти, наверное, более квалифицированно смогут учёные-эзотерики.

Ох, и много же будет у тебя оппонентов, — говорил я Анастасии. А она в ответ лишь смеётся: Так всё же очень просто теперь произойдёт, Владимир. Мысль человека способна материализовать, видоизменять предметы, предопределять события, строить будущее, вот и получается, что оппоненты, которые будут пытаться доказывать бренность человеческой сущности, сами себя и уничтожат, ибо они произведут свою кончину своими же мыслями.

Сумевшие понять своё предназначение и суть бесконечности, станут жить счастливо, перевоплощаясь вечно, ибо они своими мыслями произведут сами счастливую свою бесконечность.

А ещё мне очень понравился её проект, когда я стал просчитывать его экономическую целесообразность и убедился, что любой человек с помощью основанного им родового поместья по проекту Анастасии может обеспечить безбедное существование своих детей и внуков. Дело не только в обеспеченности своих детей качественными продуктами питания, жилищем. Анастасия говорила, что забор необходимо делать из живых деревьев и четверть гектара должен занимать лес. Двадцать пять соток леса — это примерно триста деревьев. Через восемьдесят — сто лет их, возможно, срубят. Из этих деревьев получится примерно четыреста кубометров обрезной доски, а хорошо высушенный и обработанный для отделки пиломатериал уже сегодня стоит, по меньшей мере сто долларов за кубометр, итого получается сорок тысяч долларов. Конечно, не следует вырубать весь лес, можно взять необходимую часть выросших деревьев, взамен тут посадить новые. Общая стоимость родового поместья, обустроенного по проекту Анастасии, может оцениваться в миллион долларов и выше, а построить его способна любая семья, имеющая даже средний достаток. Дом, для начала, может быть более чем скромным, главное богатство составит правильно и красиво обустроенный участок земли. Состоятельные люди уже сейчас платят большие деньги фирмам, занимающимся ландшафтным дизайном. Таких предприятий в Москве около сорока, и они не сидят без работы. Правильное и красивое обустройство всего ста квадратных метров прилегающей к дому земли по их расценкам стоит от полутора тысяч долларов и выше.

Посадка одного хвойного дерева высотой в шесть метров стоит пятьсот долларов, и те, кто хочет жить в красиво обустроенном месте, платят такие большие деньги. Платят потому, что их родителям не пришло в голову заложить для своих детей родовое поместье. А ведь для этого не нужно быть богатым, необходимо лишь правильно расставить приоритеты в своей голове. Как же мы можем воспитывать своих детей, если сами не понимаем таких простых вещей? Права Анастасия говоря, что воспитание нужно начинать с себя.

Мне очень сильно захотелось и самому заиметь своё поместье: взять гектар земли, построить дом, а самое главное, насаждения разные вокруг посадить, обустроить свой кусочек Родины так, как обрисовала Анастасия, и чтобы окружали его тоже прекрасно обустроенные участки других людей. И Анастасия с сыном могли поселиться там или в гости приезжать, а потом — внуки, правнуки. Может, правнуки захотят работать в городе, но тогда они смогут приезжать в своё родовое поместье, чтобы отдохнуть. А раз в год, 23 июля, на праздник всей Земли, может быть, все родственники соберутся в своем доме. Меня, конечно, уже не будет к тому времени, но останется заложенное мной поместье, растущие в нём деревья, сад. Пруд небольшой выкопаю, запущу в него мальков, чтобы рыба была. Посажены деревья будут по особой планировке, как говорила Анастасия. Что-то понравится потомкам, что-то они захотят переделать, но и в том, и в другом случае меня вспомнят.

А похоронен я буду в своём поместье и попрошу, чтобы никак не выделяли мою могилку. Пусть не лицемерит над ней никто со скорбным видом. Да и вообще, пусть не будет никакой скорби. Пусть не будет могилки с плитой, а просто вырастет из тела и взойдет над землёй свежая трава и кусты, а может, и ягоды какие-нибудь, полезные моим потомкам-родственникам. От надгробных плит какой толк? Никакого, скорбь одна. Пусть меня вспоминают не с грустью, а с радостью, приезжая в поместье, мною заложенное. Эх, я им так всё расположу, так всё высажу

Мысли переплетались в каком-то радостном предчувствии чего-то грандиозного. Надо быстрее начинать, как-то действовать, быстрее до города добираться, а мне ещё идти только по этому лесу до реки километров десять. Скорее бы он закончился, этот лес. И тут вдруг, ни с того ни с сего, в памяти всплыла информация о лесах России, не все цифры вспомнились, я приведу данные, которые однажды прочитал в статистической справке:

Леса — основной тип растительности России, они занимают 45 % ее территории. Россия обладает самыми большими в мире запасами леса. На 1993 год площадь лесной части лесного фонда составляла 886,5 миллионов гектаров, а общий запас древесины — 80,7 миллиардов, что составляет соответственно 21,7 и 25,9 % мировых запасов. Превышение второй цифры над первой говорит о том, что Россия располагает более зрелыми и более продуктивными лесами, чем остальная планета в целом.

Леса играют огромную роль в газовом балансе атмосферы и регулировании планетарного климата Земли. Общий баланс для лесов России, рассчитанный Б. Н. Моисеевым, составил для углекислого газа 1789064,8 тысяч тонн, а для кислорода — 1299019,9 тысячи тонн. Ежегодно в лесах России депонируется 600 миллионов тонн углерода. Эти гигантские объемы миграции газов существенно стабилизируют газовый состав и климат планеты.

Вот так дела! Некоторые люди говорят, что России уготована какая-то особая миссия, а она не предстоит, она уже исполняется.

Надо же такое — люди всей планеты, кто в меньшей степени, кто в большей, неважно, важно другое, — люди всей планеты дышат воздухом России. Кислородом дышат, который производит этот лес, а я сейчас по нему так запросто иду. Интересно, просто кислород этот лес поставляет всем живущим на планете людям или, может быть, еще что-то важное?

Теперь тайга, по которой я шёл один, не вызывала у меня, как раньше, чувства тревоги. Ощущение было такое, какое бывает, когда идёшь по безопасному парку. Конечно, в тайге нет парковых дорожек, и путь иногда преграждали то валежник, то густые кусты, но они не раздражали меня в этот раз.

Мимоходом я срывал встречающиеся на пути ягоды: малину, смородину, впервые я с интересом рассматривал, как неодинаковы по внешнему виду даже однородные деревья. Как по-разному распределена растительность — ни одной одинаковой картинки.

Я впервые смотрел внимательно на тайгу, и она казалась мне добрее. Наверное, такое чувство возникало и от осознания, что в этой тайге родился и живёт на своей полянке мой маленький сын и Анастасия — женщина, от встречи с которой изменилась вся жизнь.

В этой бескрайней тайге есть маленькая полянка Анастасии, которую она не хочет надолго покидать и ни на какую, даже самую шикарную квартиру, не променяет. Вроде бы обычное пустое место эта полянка: ни дома, ни шалаша, ни приспособлений, необходимых для быта, а она, как только подходит к ней, так сразу радуется. И у меня почему-то на третье посещение полянки Анастасии тоже ощущение возникло, похожее на то, когда домой после трудной дороги возвращаешься.

Странные вообще дела в нашем мире происходят. Тысячелетиями человеческое общество вроде бы за счастье, за благосостояние каждого человека борется, а если разобраться, этот самый человек, живущий в центре общества, в центре современного цивилизованного города, беззащитным всё чаще оказывается. То в дорожно-транспортную аварию попадает, то грабят его, болячки постоянно разные цепляются, без аптек и жить уже не может, а то из-за какой-то неудовлетворённости жизнь самоубийством свою заканчивает. Число самоубийств именно в цивилизованных странах, с высоким уровнем жизни, и возрастает. Матери из разных регионов по телевизору выступают, говорят: детей кормить нечем, семьи голодают.

Анастасия живёт с маленьким ребёнком в тайге, словно в иной цивилизации. Ничего от нашего общества не просит, никакая милиция, внутренние войска для её охраны не нужны. Создаётся впечатление, что на этой полянке ни с ней, ни с ребёнком ничего плохого вообще произойти не может.

Да, конечно, у нас разные цивилизации, и она предлагает взять лучшее из этих двух разных миров. И тогда изменится образ жизни многих людей на земле, родится новое счастливое людское сообщество. Интересное это будет сообщество, — новое, необычное. Вот, например

 

Попробуйте вселенную на вкус

Долгое время я не мог согласиться с тем, что Анастасия совершенно спокойно оставляет ещё грудного ребёнка одного. То просто на травку под каким-нибудь кустиком положит, то рядом с отдыхающей медведицей или волчицей. Я уже убедился, что его не тронет ни один зверь. Они, наоборот, будут его защищать до последнего. Только от кого? Если окружающие звери, как няньки, то от кого защищать? Но всё равно непривычно, когда грудного ребёнка одного оставляют, и я пытался убедить Анастасию не делать так, говорил ей:

— Если звери ребенка не трогают, то это не значит, что другое несчастье с ним не может приключиться.

А она в ответ:

— Не могу представить, Владимир, о каком несчастье ты думаешь.

— 0 многих, что с детьми беспомощными приключаются. Например, заползёт на бугорок, а потом и покатится с него, ножку или ручку вывернет.

— Та высота, которую ребенок одолеет сам, ему вреда не причинит.

— Ну, а если он наестся чего-нибудь вредного. Он же несмышленый, всё в рот тянет, так и отравиться недолго, а потом кто ему желудок будет промывать? Врачей поблизости никаких, а у тебя даже клизмы нет, чтобы промыть кишечник ребёнку в случае чего.

Анастасия только смеётся в ответ:

— Зачем же клизма, Владимир? Кишечник можно другим способом промыть и намного эффективнее, чем клизмой.

— Как это?

— Хочешь попробовать? Тебе как раз это не помешает, сейчас я принесу тебе несколько травинок

— Подожди, не надо, я понял. Ты хочешь дать мне того, от чего расстройство желудка случится.

— Расстройство желудка у тебя давно случилось. А травка всё непотребное из твоего желудка выгонит.

— Понятно, в случае чего ты дашь ребёнку травы, и его пропоносит. Но зачем доводить дело до такой экзекуции с ребёнком?

— Так оно и не дойдёт. Ничего непотребного наш сын есть и не будет. Дети, особенно грудные, к материнскому молоку привычные, никогда ничего другого в большом количестве есть не будут. И наш сын может только попробовать слегка какую-то одну ягодку или травинку.

Если вредной, горькой она окажется, непотребной для него, он её сам и выплюнет. Если съест немножко и она начнёт желудку вредить, его вырвет, зато он её запомнит и впредь не будет есть. Но будет знать всю землю не по рассказам чьим-то, а на вкус. Пусть пробует наш сын Вселенную на вкус.

В общем, она, наверное, права, ничего плохого с ребёнком до сих пор ни одного раза не произошло. И ещё я заметил одно интересное обстоятельство: звери, окружающие поляну Анастасии, сами дрессируют или учат своё потомство взаимоотношению с человеком. Раньше я думал, этим занимается сама Анастасия, но потом убедился — она на это своего времени не тратит.

Вот что я однажды увидел: мы сидели на краю полянки на солнышке, Анастасия только что покормила грудью сына, и он блаженно лежал у неё на руках. Сначала чуть-чуть подремал или поспал, потом своей маленькой ручкой стал трогать волосы Анастасии и улыбаться.

Анастасия смотрела на сына и тоже улыбалась, шептала ему разные слова нежным голосом.

Я увидел, как вышла на поляну волчица со своим выводком, — четырьмя совсем маленькими волчатами. Волчица шла к нам, но, не дойдя метров десять, легла на траву. Семенившие за ней волчата сразу к её брюху стали пристраиваться. Анастасия увидела лежащую волчицу с волчатами, встала с травы, держа на руках сына, подошла к ней, присела метрах в двух от волчицы и стала с улыбкой разглядывать волчий выводок. При этом она ласково говорила:

— О, каких красавцев наша умница родила. Один вожаком непременно будет, а эта девочка — вся в маму, радость ей доставит, достойно род продлит.

Волчица будто дремала, глаза её томно зажмурились, то ли от дремоты, то ли от ласки в голосе Анастасии. Волчата оставили в покое брюхо волчицы и стали смотреть на Анастасию, а один из них, еще не очень уверенно двигаясь, направился в сторону Анастасии.

Волчица, вроде бы дремавшая, вдруг вскочила, зубами схватила волчонка и отбросила его к остальным. То же самое произошло и с другим волчонком, и с третьим, и с четвёртым, попытавшимися приблизиться к Анастасии. Несмышленые волчата продолжали свои попытки, но волчица не пускала их до тех пор, пока они не прекратили свои походы. Двое волчат занялись борьбой друг с другом, остальные сели смирно и смотрели на нас. Ребёнок на руках Анастасии тоже увидел волчицу с волчатами, стал смотреть на них, потом задёргал нетерпеливо ножками, произнёс какой-то призывной звук.

Анастасия протянула в сторону волчицы с волчатами руку. Два волчонка как-то неуверенно направились в сторону протянутой человеческой руки, но в этот раз волчица не стала их останавливать, наоборот, она подтолкнула двух играющих волчат в сторону протянутой руки. И вскоре они оказались рядом с Анастасией. Один стал покусывать палец протянутой Анастасией руки, второй лапками на руку встал, двое других к ноге подлезли. Сын заёрзал на руках Анастасии, явно стремясь к волчатам, Анастасия опустила его на траву, и он, тут же забыв обо всем, стал играть с ними! Подойдя к волчице и ласково потрепав её по загривку, Анастасия вернулась ко мне.

Я понял, приученная никогда самостоятельно не беспокоить Анастасию, волчица подбегает к ней только по определённому жесту, и теперь она учила тому же самому и своё потомство. Волчицу, наверное, также учила её мать, а мать ещё мать, и так из поколения в поколение звери передавали правила отношения с человеком. И надо сказать уважительного отношения, тактичного. Но кто и как приучил их к другому — нападению на человека?

Вообще при знакомстве с жизнью отшельников сибирской тайги много разных вопросов возникает, таких вопросов, о которых раньше и предположить было невозможно. Анастасия не собирается менять свои образ жизни отшельницы. Но, стоп! Когда я думаю об Анастасии как об отшельнице, у меня возникают каждый раз ассоциации слов отшельник; отшельница, с человеком, изолированным от общества, от современной системы информации, а на деле что получается? Каждый раз после пребывания в гостях на её полянке я издаю новую книжку. Её обсуждают разные люди, старые и молодые, учёные и лидеры духовных конфессий. Получается, что не я ей приношу информацию из нашего информированного во всём общества, а она мне предоставляет информацию, интересную для общества.

Так кто же тогда истинный отшельник? Не запутались ли мы в паутине обилия или, вернее, кажущегося обилия информации, а на самом деле мы уединились или оторвались от истинного источника информации. Ну, надо же, как получается на самом деле, — глухая таёжная полянка Анастасии, словно информационный центр, словно космодром в другие измерения бытия. Так кто же тогда я, мы, кто такая Анастасия? Впрочем, так ли это сейчас важно? Главное в другом — в её последних высказываниях относительно возможности преобразования к лучшему жизни отдельного человека, страны и человеческого общества в целом, посредством изменения условий быта отдельного человека.

Невероятная простота: надо дать человеку хотя бы гектар земли, и дальше она рассказывает, что нужно сделать на этой земле и тогда Невероятно, такая простота И с человеком всегда будет энергия любви. Будут любящие друг друга супруги. Будут счастливые дети, исчезнут многие болезни, прекратятся войны и катаклизмы. Человек приблизится к Богу.

Фактически она предложила построить множество, похожих на её, полянок рядом с большими городами. При этом она не отрицает использование достижений нашей цивилизации: Пусть и негативное во благо поработает, — говорит. И я поверил в её проект. Поверил в то прекрасное, что должно произойти от его претворения в нашей жизни. И многое из него мне казалось понятным. Но только надо ещё раз всё по порядку проверить, обдумать. Надо адаптировать её проект под каждую местность.

Меня захватила идея Анастасии относительно земли и её обустройства. Хотелось побыстрее добраться домой, посмотреть, что говорят о подобных поселениях учёные, есть ли в мире нечто подобное? Хотелось в деталях сначала спроектировать новое поселение, а потом начать его строить совместными усилиями с желающими принять в строительстве участие. Конечно, ни я, ни кто-то один не может взять на себя ответственность единолично спроектировать это прекрасное поселение будущего, — нужно вместе!.. Надо вместе будет обсудить информацию и спроектировать своё, с учётом ошибок других.

 

Ауровильские мечты

Первые месяцы после возвращения от Анастасии я интенсивно собирал и изучал информацию об экопоселениях. Большинство источников рассказывали о зарубежных аналогах. Всего я собрал информацию на эту тему о 86 поселениях из 19 стран, таких, как Бельгия, Канада, Дания, Англия, Франция, Германия, Индия и других. Но особенно она меня не обрадовала. Ни в одной стране не было достаточно масштабного движения, не было поселений, способных оказать существенное влияние на социальное положение в этих странах. Одно из самых больших и известных поселений было в Индии — это город Ауровиль. 0 нём я и расскажу чуть подробнее.

Ауровиль был основан в 1968 году женой создателя Интегральной йоги Шри Ауробиндо — Миррой Ришар. Предполагалось, что на отведённых индийским правительством землях недалеко от города Пандичерри, где с сороковых годов действует Ашрам Шри Ауробиндо — центр приверженцев Интегральной йоги, возникнет поселение, и вырастет город с пятидесятитысячным населением. Ауровиль — в переводе город Зари или Город утренней зари — должен был реализовать идею объединения людей, связанных общей целью построения гармоничного материального мира, не находящегося в противоречии с миром духа. Мирра Ришар в написанной ею хартии говорила: Ауровиль — это центр духовных и материальных исследовании, готовящих живое воплощение действительного человеческого единства.

Идея создания города, в котором будут жить люди в гармонии с миром природы, в гармонии духа и любви, была одобрена индийским правительством, лично Индирой Ганди, ЮНЕСКО, получила финансовую поддержку индийского правительства и многочисленных спонсоров. На церемонии основания присутствовали представители 121 страны и 23 индийских штатов. Прекрасный город — мечта, наверное, большинства духовных всего мира — начал строиться.

Однако после смерти Мирры Ришар в 1973 году ученик Ауробиндо, Сатпрем, высказался резко против Ауровиля, называя его всего лишь коммерческим предприятием. Ашрам Шри Ауробиндо, контролировавший большую часть финансов предприятия, претендовал на власть над всем, происходящим в городе, но поселенцы считали, что их коммуна принадлежит всему миру и Ашрам им не указ. Началась острая конфронтация между духовным Ашрамом и духовными ауровильцами. Она была не только на духовном плане, но и всё больше переходила на физический. В 1980 году правительство Индии было вынуждено вынести решение о выведении Ауровиля из-под контроля общества Шри Ауробиндо. В посёлке появился постоянный полицейский участок. Положение с Ауровилем способствовало и общему кризису движения, учения Шри Ауробиндо.

В Ауровиле сегодня живёт около 1200 жителей вместо 50 000 и более, как предполагали организаторы. Всего в районе насчитывается, вместе с местными жителями 13 деревень, 30 000 человек. Может быть, причина краха Ауровильской мечты заключается в следующей ситуации: ауровилец, при наличии разрешения, имеет право построить себе дом, но юридически земля, на которой стоит дом, принадлежать будет Ауровилю. Земля приобретается на средства ауровильца, но на имя Ауровиля. Таким образом, получается, что полное доверие оказывается Ауровилю, но ни одному из его жителей полного доверия нет. Каждый житель зависим. А ведь проектом занимались люди, считающие себя высокодуховными. Видно есть у духовности оборотная сторона медали.

Сегодняшнее положение Ауровиля крайне расстроило и удручило меня. Сомнений относительно проекта Анастасии не возникало, однако мысли в голову отрицательные полезли. Если не получилось нормального поселения в Индии — стране, считающейся чуть ли не лидером в духовном понимании человеческого бытия, если это не получилось при финансовой поддержке со стороны индийского правительства, ЮНЕСКО, спонсоров из разных стран, то как может предусмотреть все подводные камни Анастасия в одиночку? Ну, пусть даже не в одиночестве, пусть даже масса читателей, разделяющих её взгляды, попробуют всё рассчитать, продумать, предусмотреть, и у всех вместе тоже может не получиться, потому что нет ни у кого опыта.

Если бы хоть кто-нибудь знал тот краеугольный камень, на котором может быть построено счастливое бытие отдельного человека и сообщества в целом, наверное, счастливое сообщество было бы хоть где-нибудь построено. А его нет! Нет ни в одной стране. Лишь отрицательный опыт есть. А где искать положительный?

В России! — ответила Анастасия.

 

Предвестники новой цивилизации

Ростки нового прекрасного будущего в российских дачниках! — эти слова прозвучали сами собой, внутри меня, Анастасии в тот момент рядом не было. Я в одно мгновение вспомнил, с каким восхищением и радостью говорила она о российских дачниках ещё четыре года назад. Она считает, что именно благодаря дачникам на земле не случилась планетарная катастрофа в 1992 году. Так произошло, что именно в России началось это удивительное движение, обласкавшее часть земли Я вспомнил, как она об этом говорила:

Миллионы пар рук человеческих с любовью прикоснулись к земле. Именно руками своими, не механизмами разными. Россияне трогали ласково землю на своих маленьких дачных участочках. И она чувствовала. Чувствовала земля прикосновение каждой руки в отдельности. Земля хоть и большая, но очень-очень чувствительная. И нашла в себе силы Земля, чтобы ещё продержаться.

Тогда, четыре года назад, я не воспринял всерьёз это высказывание, но сейчас, после знакомства со множеством попыток людей из разных стран мира создать духовно-экологические поселения, я вдруг понял В России без громких воззваний, призывов, рекламы и помпезности внедрён в реальности самый крупномасштабный проект, имеющий значение для всего человечества. На фоне множества российских дачных обществ информация из разных стран мира о создании там экопоселений становилась просто смешной.

Судите сами: передо мной лежит масса статей и разных сборников, где всерьез обсуждается проблема, сколько должно проживать человек в экопоселений, — советуют не более 150. Большое значение придаётся органам управления экопоселениями, духовному, наставничеству.

А дачные кооперативы России уже годами существуют и насчитывают они по 300 семей и более. Управляет каждым из них один — два человека, зачастую пенсионеры. Да и можно ли назвать управляющим председателя российского дачного кооператива? Он скорее похож на некий регистрирующий орган или на управляющего, выполняющего волю большинства.

Централизованных органов управления дачное движение России не имеет вообще, а между тем данные Госкомстата ещё за 1997 год гласят: 14,7 миллионов семей имеют садовые и 7,6 миллионов — огородные участки. Занимаемая ими площадь земли 1 миллион 821 тысяча гектаров. Население самостоятельно выращивает 90 % картофеля, 77 % ягодных и плодовых культур, 73 % овощей. Наверное, теоретики, занимающиеся годами проектами экопоселений и экодеревень, попытаются возразить мне, что дачный кооператив — не экопоселение. На что я хочу сразу ответить: дело не в названии, а в сути.

Подавляющее большинство дачных кооперативов России соответствуют принципам экопоселений. Мало того, не делая громких заявлений о духовных усовершенствованиях, о необходимости бережного отношения к природе, дачники своим образом жизни не на словах, а на деле показывают и свой духовный рост. Ими высажены миллионы деревьев. Это благодаря их усилиям на сотнях тысяч гектаров, считавшихся пустырями, неудобицами, на так называемых бросовых землях сейчас цветут сады.

Мы слышим, что в России часть населения чуть ли не голодает. Бастуют то учителя, то шахтёры, политики заняты поиском путей вывода страны из кризиса. Не однажды за период перестройки Россия была на волоске от масштабного социального взрыва. Но его не произошло. А теперь попробуем мысленно убрать из совсем недавних прошедших лет нашей жизни эти 90 % картофеля, 77 % ягодных и овощных культур, 73 % овощей. Давайте вместо этих процентов добавим уровень нервозности миллионов людей. Это обязательно придется сделать, если исключить из прошлых лет успокаивающий людей фактор дач, здесь даже психологом быть не нужно, чтобы увидеть, как успокаиваются дачники, соприкасаясь со своими грядками. Таким образом, что мы получили бы в 1992, 1994 или 1997 годах? В любом из них мог произойти колоссальный социальный взрыв. К чему может привести он напичканную смертоносным оружием планету?

Но катастрофы не произошло. Анастасия утверждает, что катастрофы планетарного масштаба 1992 года не было только благодаря дачникам России, и теперь, ознакомившись с информацией, поясняющей ситуацию, я ей верю.

Сейчас не так уж важно, в какой умной голове руководства нашей страны возникло решение дать зелёную улицу дачному движению в России, тогда ещё в Советском Союзе. Или, может быть, провидению, высшему, чем земное правительство, было угодно внедрить такое именно в России? Сейчас важно совсем другое — оно существует! И является ярчайшим доказательством существования возможности достижения стабильности в человеческом сообществе, возможно, той стабильности, к которой стремились тысячелетиями и не могли достичь многие народы на разных континентах.

Анастасия говорит, что дачное движение в России представляет собой величайший поворотный этап в развитии человеческого сообщества. Дачники являются предвестником прекрасного, вслед идущего за ними она имеет в виду обрисованный ею проект будущих поселений. И мне самому захотелось жить в одном из таких прекрасных поселений, и чтобы находилось оно в процветающей стране, а называлась эта страна — Россией.

 

Поиск доказательств

Будущая Россия Это прекрасная страна, в которой доведётся пожить счастливой жизнью многим из нынешнего поколения.

Будущая Россия — это страна, которая повернет к счастливой жизни человеческое сообщество планеты. Я увидел прекрасную расцветающую Россию. Это она, Анастасия, показала мне будущее нашей страны. И стало абсолютно не важно и не значимо то, как эта пылкая неунывающая отшельница, живущая среди сибирской тайги, может осуществлять путешествия на другие планеты, в будущее или прошлое. Каким образом невидимыми нитями она соединяет Души людей, живущих в разных странах, в единый волнующий порыв к творчеству. Важно совсем другое: то, что этот порыв существует. Ну, разве имеет значение, откуда у неё столько всевозможной информации и знаний о нашей жизни, неизмеримо важнее результат этих знаний — то, что люди в разных городах, соприкоснувшись с её информацией, высаживают кедровые аллеи, что стали производить кедровое масло и всё больше появляется песен и стихов о прекрасном.

Ну это же надо! Она помечтает о чём-нибудь, я напишу, а оно раз и сбывается! Фантастика какая-то! Но ведь воплощается фантастика на виду у всех в реальную жизнь. Теперь вот о прекрасной стране помечтала. Неужели тоже сбудется? Надо чтобы сбылось! Надо помочь как-то!

Просчитывая и анализируя сказанное и показанное Анастасией, я всё больше убеждался в реальности прекрасного будущего, верил в него.

Я начинал верить всем словам Анастасии, но дописать и опубликовать главу о будущем России никак не мог. Не вошла она в предыдущую книгу Сотворение. И выпуск этой книги задерживался из-за неё. Мне хотелось, чтобы всё сказанное выглядело достаточно убедительным и реальным. Чтобы не только я сам, но и многие люди поверили и стали действовать, творить прекрасное будущее. А быть до конца убедительным, из-за некоторых высказываний Анастасии, никак не получалось.

В книге Сотворение я опубликовал утверждение Анастасии о том, что вся окружающая нас природа есть ни что иное, как материализованные мысли Бога. Если человек сможет хотя бы частично понять их, ему не нужно будет тратить много усилий для добычи пищи, удобрять землю, так как она сама может восстанавливать своё плодородие, не тратить силы на борьбу с вредителями разными и сорняками. Высвободится от повседневных бытовых проблем его мысль, и человек может заняться более присущим его существованию — сотворением совместно с Богом прекрасных миров. Мне хотелось, чтобы её словам поверило и множество других людей. А как люди могут ей доверять, если вся агротехнология, и не только в нашей стране, не обходится без удобрений?

Множество заводов в разных странах мира заняты производством всевозможных химикатов для внесения в почву. Я несколько раз обращался с этим вопросом к разным учёным-аграрникам, но всегда получал примерно один и тот же снисходительный ответ: Райский сад, конечно, можно обустроить на одном гектаре земли, но работать в этом саду необходимо будет с утра до вечера. Без внесения в почву удобрений хорошего урожая не получится. Без обработки ядохимикатами тоже не обойтись, потому что уничтожит урожай множество вредителей. На приводимый мною довод Анастасии, что в тайге всё растёт без помощи человека, учёные заявляли: Допустим, растёт. Но если верить твоей отшельнице, то программа тайги задана непосредственно Богом. Человеку необходимо не только растущее в тайге. Например, сада фруктового в тайге нет. Потому что за садом необходим уход человека. Сам он расти не может.

Несколько раз я посещал магазины типа Все для вашего огорода, Садовод, Дачник, стоял в этих магазинах и наблюдал, как множество людей покупает разные мешочки с химикатами. Смотрел я на этих люден и думал, что никогда они не поверят тому, что говорит Анастасия, а значит и писать о будущем России бессмысленно: не поверят они в него. Не поверят, потому что связано это будущее, прежде всего, с новым осознанием, иным отношением к земле, к окружающему нас. Но нет ни одного современного человека, который мог бы подтвердить сказанное ею, ни одного реального примера, подтверждающего её слова. В действительности, — наоборот, всё ей противоречит. И работают заводы, производящие ядохимикаты от вредителей разных. Существует сеть магазинов, продающих удобрения и химикаты. Есть наука о земле, и занято научными исследованиями множество людей. Отсутствие весомых доказательств утверждениям Анастасии так сильно повлияли на меня, что писать я уже вообще ничего не мог. Потому и согласился поехать в Австрию, в Инсбрук. Мне позвонил издатель из Германии и сказал, что директор института биоэнергетики Леонард Хошененг приглашает меня выступить с рассказом об Анастасии перед ведущими целителями Европы. Институт оплачивал дорогу, проживание и готов был платить тысячу марок за каждый час выступления. Не из-за денег я туда поехал, а в поисках убедительных и понятных многим людям аргументов за или против проекта Анастасии, её утверждениям о будущем России.

Доктор Хошененг, пригласивший меня для выступления перед целителями, сам был профессиональным врачом и известным потомственным целителем. Его дед лечил семью японского императора и многих других высокопоставленных особ. В его личных владениях, помимо здания института, было несколько небольших уютных отелей, в которых селились многочисленные больные, приезжающие из европейских стран, ресторан, парк, и ещё какие-то здания в центре города. Он был миллионером, но, вопреки сложившемуся у многих россиян представлению об образе жизни западного богача, я узнал, что Леонард всю ответственную работу по лечению людей делал только сам. Он лично принимал каждого приезжающего к нему человека. А число пациентов иногда доходило до 50 в день, и ему приходилось работать по 16 часов. Лишь иногда он доверял вести приём целителю из России.

Я выступал перед собравшимися в Инсбруке целителями, понимая, что их интересует, в первую очередь, Анастасия. О ней я им рассказывал большую часть своего выступления, а в конце немножко рассказал о её проекте, втайне надеясь услышать от собравшихся подтверждения или опровержения её проекту будущей России. Но они ничего не подтверждали и не опровергали, лишь постоянно задавали уточняющие вопросы.

Вечером Хошененг устроил банкет в ресторане. Я назвал бы его просто ужином. Заказывать каждый мог что угодно, но все были скромны, отдавали предпочтение салатам, никто не пил спиртное и не курил. Я тоже не стал заказывать себе выпивку. Не потому, что боялся выглядеть на их фоне белой вороной, а просто не хотелось почему-то ни мяса, ни спиртного. На этом ужине снова говорили об Анастасии. Там и родилась фраза, не помню кем первым произнесённая: Прекрасное будущее России связано с сибирской Анастасией. Слова были подхвачены, их в разных интерпретациях повторяли целители из Италии, Германии, Франции

Я ждал конкретики. Почему, за счёт чего произойдет прекрасное, но конкретных доказательств никто не предлагал. Целители основывались на какой-то своей интуиции, а мне нужны были доказательства: может ли земля кормить человека без особых затрат с его стороны, лишь за счёт того, что человек правильно поймёт мысль не видимого никем Бога.

Вернувшись в Россию, я вспоминал слова европейских целителей, снова, уже без особой надежды, пытался искать конкретные доказательства, за которыми готов был отправиться куда угодно. Но далеко ехать не пришлось. Невероятная случайность, будто нарочно кем-то подстроенная, предоставила не просто теоретические доказательства, а явилась живым реальным подтверждением словам Анастасии.

Произошло следующее.

 

Вечный сад

Вместе с сотрудниками Владимирского фонда культуры Анастасия я выехал за город. Мы расположились на живописном берегу небольшого пруда. Женщины расставляли какие-то салаты для обеда, мужчины возились с костром. Я стоял на берегу, смотрел на воду и думал о своём. Настроения никакого. И вдруг Вероника, жительница ближайшей деревни, говорит мне:

— Владимир Николаевич, километрах в семи отсюда среди лугов находятся две бывшие барские усадьбы. И следа от построек там не осталось, а сохранились лишь фруктовые сады. Никто за ними не ухаживает, а они плодоносят каждый год. Плодов больше дают, чем деревенские, за которыми ухаживают, удобряют. В 1976 году мороз в этих местах сильный был, погибли у людей сады, новые пришлось сажать, но эти два сада среди поля не тронул мороз, ни одного деревца не погубил.

— Почему их мороз не тронул? — спрашиваю. — Сорт особенный, морозоустойчивый?

— Обычный сорт. Но в этих усадьбах бывших так всё обустроено, высажено всё так на одном гектаре Понимаете, там всё очень похоже на то, что говорит Анастасия в Ваших книгах. Вокруг этих садов посадили люди лет двести назад сибирские кедры и наши дубы И еще сено из травы, что растёт там сочнее. И не портится долго Если хотите посмотреть, туда прямо сейчас можно проехать, дорога туда ведёт полевая, но джип пройдёт.

Я не верил своим ушам. Кто? Как? В нужное время, в нужном месте преподносят такой подарок? Случайны ли случайности, которые с нами происходят?

— Поехали!

Колея шла через поля бывшего совхоза. Сказал — поля, а они более на луга походили, буйно поросшие травой.

Посевные площади нынче уменьшились, на удобрения денег в агрофирме нет, — комментировал Евгении, муж Вероники — Зато земля отдыхает. Да и не только земля. Птицы в этом году запели. Раньше не так весело щебетали. Чему они радуются? Может, тому, что трава без химии на полях теперь. До революции на этих лугах деревни были, бабка о них рассказывала. Теперь вот и следа от деревень не осталось. Вот оно, смотрите, там, справа от колеи, — бывшее барское поместье

Вдалеке, на площади примерно в один гектар густо росли высокие деревья. Просто зеленым, случайно образовавшимся лесным островком казалось это место среди полей и лугов. Когда подъехали ближе, я увидел среди густо растущих двухсотлетних дубов и кустарников вход внутрь лесного оазиса. Мы вошли через этот вход и

 — Внутри Понимаете, внутри старые с заскорузлыми стволами яблони простирали в пространство свои ветви Ветви, необычно густо усыпанные плодами. Не окопанные вокруг, растущие среди травы, не опрысканные от вредителей, старые яблони плодоносили, и плоды их не были червивыми. Некоторые яблони совсем старыми были, ломались их ветки под тяжестью плодов. Совсем старые — они, наверное, последний год плодоносили.

Скоро они отомрут, но рядом с каждой слишком старой яблоней уже пробивались из земли ростки нового дерева. Наверное, не умрут деревья эти, — подумалось мне, — не умрут, пока не увидят свежие и окрепшие ростки от семени своего.

Я ходил по саду, пробовал его плоды, бродил среди дубов, растущих вокруг, и будто видел мысли человека, создавшего прекрасный оазис. Будто слышал, как думал он: Вот тут нужно вокруг сада лес посадить дубовый. От мороза он сад сбережёт и от зноя в засушливый год. Птицы гнёзда совьют на деревьях высоких, не дадут они гусеницам хозяйничать. Здесь аллею тенистую высажу из дубов на берегу пруда. Кроны свои вверху сомкнут дубки, когда вырастут, а внизу просторной аллея будет и тенистой.

И вдруг какая-то ещё неясная мысль словно кровь по жилкам быстрее пульсировать заставила. Чего она хочет от меня эта мысль? И словно вспышка Конечно, Анастасия! Конечно, права ты, говоря: Бога можно почувствовать, соприкасаясь с творениями Его и продолжая творения Его. Не через ужимки, прыжки и ритуалы новомодные, а непосредственно обращаясь к Нему, к Его мыслям, можно, наверное, понять Его желания и своё предназначение. Вот я стою сейчас на берегу рукотворного пруда под дубами и словно читаю мысли человека, создавшего живое творение. А он, этот человек, этот россиянин, живший здесь двести лет назад, наверное, больше других чувствовал мысли Создателя, потому и удалось ему сотворить райское творение. Свой сад, своё родовое гнездо.

Он умер, этот россиянин, а оно осталось и приносит свои плоды, и кормит детвору из соседних деревень, приезжающих сюда осенью полакомиться плодами, а кто-то собирает их и продаёт. А ты, россиянин, наверное, хотел, чтобы жили здесь твои внуки и правнуки. Конечно, хотел! Потому что сотворил не какой-то бренный коттедж, а вечное. Только где же они теперь, твои внуки и правнуки? Пустует твоё родовое поместье, травой зарастаем пруд пересыхает, а аллея почему-то не поросла бурьяном, только травка на ней, как ковёр. Наверное, еще ждет твоих внуков сотворённый тобой райский уголок твоё родовое поместье. Десятилетия проходят, столетия а оно ждёт. Так где же они? Кто они сейчас? Кому служат, чему поклоняются? Кто их выгнал отсюда?

Революция у нас была, может, она во всём виновата? Конечно, она. Только революцию люди делают, когда у большинства в сознании что-то качественно меняется. Что же произошло в умах твоих одногодок, россиянин, что опустело твоё родовое поместье?

Местные старожилы рассказывают, как предотвратил кровавую бойню в своём поместье старый русский барин.

Когда собрались из двух окрестных деревень революционно настроенные, подогретые брагой люди, и пошли толпой, чтобы разграбить его родовое поместье, вышел к ним навстречу старый барин с корзиной яблок и погиб от выстрела из двустволки. Ещё накануне он знал, что собираются разграбить его дом, но уговорил своего внука, русского офицера, покинуть поместье. Уехал внук, фронтовик, Георгиевский кавалер, уехал вместе со своими однополчанами, за плечами которых были фронтовые трёхлинейки, а в повозке — испытанный в боях пулемёт. Наверное, он стал эмигрантом, и теперь у него самого подрастают внуки.

Подрастают, твои внуки, россиянин, в другой стране, а в России в твоём родовом поместье колышутся на ветерке листочки садовых деревьев, и плодоносят каждый год старые яблони, поражая окрестных жителей буйным урожаем. Даже следа не осталось от твоего дома, от надворных построек — всё растащили, а сад живёт наперекор всему, наверное, живёт надеждой, что вернутся твои внуки, попробуют лучшие в мире яблоки. А внуки всё не едут и не едут.

Почему так происходит и кто заставляет нас искать собственное благополучие в ущерб себе подобным? Кто заставляет нас вдыхать воздух, насыщенный вредоносными газами и пылью, а не цветочной пыльцой и благотворными эфирами? Кто заставляет нас пить умерщвленную газами воду? Кто? Кто мы сейчас? Почему не возвращаются внуки твои, россиянин, в свое родовое гнездо?

* * *

А яблоки во втором поместье были еще вкуснее, чем в первом. Вокруг этого сада были высажены сибирские красавцы-кедры. Раньше больше кедров было, теперь осталось только двадцать три, — рассказывали местные жители. — После революции, когда ещё трудодни были, за работу давали людям орехи кедровые. Теперь орехи собирают все, кто хочет. Только бьют иногда сильно по кедрам бревном-колотушкой, чтоб шишки падали.

Посаженные двести лет назад человеческой рукой стояли в ряд, как воины, заслоняя собой от морозных ветров и вредителей прекрасный сад, двадцать три сибирских кедра. Их было больше, но один за другим погибали они, потому, что в Сибири вокруг кедрача всегда растут высокие сосны. Один кедр не может выстоять под порывами ветра, его корневая система не велика. Кедр кормится не только через корни, он кроной своей впитывает окружающее пространство. Потому и охраняют его сосны или подрастающие кедры. А тут они стояли в линеечку. Первые сто пятьдесят лет они держались, потом, когда их кроны разрослись, кедры стали падать, один за другим.

Никто за пятьдесят лет не догадался посадить рядом сосну или берёзку, вот и противостояли сибирские кедры всего одним своим рядом злым ветрам, оберегая сад. Один из них, наверное, в прошлом году стал падать, но опёрся на крону соседа. Я смотрел на сильно накренившийся ствол дерева, крона которого переплелась с рядом стоящим. Они сплелись кронами, и не погиб падающий. Оба дерева были зелёными и приносили плоды. Их осталось двадцать три. Они ещё стоят, поддерживая друг друга, приносят плоды и охраняют сад.

Продержитесь, пожалуйста, ещё немного, сибиряки. Я напишу

Эх, Анастасия, Анастасия, ты научила меня писать книги, но что же ты не научила меня таким словам, чтобы понятным получалось написанное сразу для многих людей? Для очень многих! Почему не получается писать понятно для многих? Почему путается мысль? Почему падают кедры, а люди только смотрят на них и ничего не делают?

Неподалёку от бывших поместий, сохранивших и до наших дней свои прекрасные сады и тенистые аллеи, есть деревни. Вид этих деревень портит весь окружающий ландшафт. Если смотреть на них издалека, создается впечатление, будто червь завёлся какой-то и все испоганил, изрыл цветущие луга. Трущобы серых деревенских домов, приусадебные постройки, слепленные из разных гниющих материалов, грязь разбитых колёсами машин и тракторов дорог создают такое впечатление. Я спрашивал у местных жителей: Бывали ли вы в садах, расположенных среди кедров и дубов?. Многие там были, пробовали яблоки, молодежь ездила туда на пикники. Там красиво, — говорят и те, кто помоложе, и старики. На вопрос: Так почему же никто не обустроил свою усадьбу по такому же образу и подобию? — следовал примерно один и тот же ответ: У нас денег нет таких, как были у господ, создавших эту красоту. Старики рассказывают, что саженцы кедра барин из самой Сибири привез. А на вопрос: Сколько же нужно денег, чтобы взять кедровый орешек, из тех, которые приносят эти кедры, и посадить его в землю? — молчание.

Это безмолвие и наводит на следующую мысль. Не отсутствие внешней возможности, средств, а наши же внутренние какие-то кодировки повинны в наших неурядицах. Сейчас много коттеджей понастроили имеющие деньги. Рядом с этими домами изрыта или закатана в асфальт земля. Через двадцать-тридцать лет коттедж ремонта потребует, его вид уже не будет блистать новизной. И не нужна будет детям эта старая рухлядь. Не нужно будет такое родовое поместье, такая Родина, потому и разъедутся они искать новую. Но увезут в себе всё ту же загадочную кодировку, доставшуюся от родителей, и повторят жизнь временщиков на земле, а не созидателей вечного. Кто и как сможет снять её, эту загадочную кодировку на безысходность?

Может быть, хоть как-то этому поможет рассказанное и показанное Анастасией будущее России. А чтобы раз веять сомнения скептиков, я поместил на внутренней стороне обложки фотографии удивительных российских садов, простирающих свои ветви, усыпанные плодами, будущую Россию.

 

Россия Анастасии

Когда Анастасия рассказывала о будущих поселениях, состоящих из родовых поместий, я попросил её:

— Анастасия, покажи мне, пожалуйста, будущую Россию. Ты же можешь это сделать.

— Могу. Какое место в будущей России ты хочешь видеть, Владимир?

— Ну, Москву, например.

— Ты один хочешь побывать в будущем, Владимир или со мной вместе?

— С тобой лучше, пояснишь, если что-то не понятное увижу.

Тёплое прикосновение ладони Анастасии стало сразу погружать в сон, и — я увидел

Анастасия показала будущее России тем же способом, с помощью которого показывала жизнь на другой планете. Когда-нибудь учёные, наверное, поймут, как она это делает, но в данном случае сам способ не имеет абсолютно никакого значения. На мой взгляд, самой главной является информация о том, с помощью каких конкретных действий можно войти в это прекрасное будущее.

Москва грядущего была совсем не такой, как я предполагал. Город не увеличился по площади. Не было ожидаемых небоскрёбов. Стены старых домов были раскрашенными в весёлые цвета, на многих были нарисованы картины пейзажи, цветы. Как потом выяснилось, занимались этим иностранные рабочие. Они сначала покрывали стены каким-то укрепляющим раствором, а потом художники, тоже иностранные, разрисовывали их. С крыш многих домов спускались вдоль стен стебли вьющихся растений лепестки шевелились на ветру и, казалось, приветствовали прохожих.

Почти все улицы и проспекты столицы были засажены деревьями и цветами. Прямо по середине проезжей части Калининского проспекта, что на Новом Арбате, тянулась зелёная полоса. Её ширина — метра четыре. Бетонный бордюр возвышался над асфальтом примерно на полметра и был засыпан землёй, из которой росли травы и полевые цветы. На небольшом расстоянии друг от друга чередовались деревья: рябины с красными гроздьями, березки, тополя, кусты смородины и малины и множеств, других растений, какие встречаются в естественном лесу.

Такие же зелёные полосы разделяли многие московские проспекты и широкие улицы. На уменьшенной проезжей части улиц и проспектов почти не было легковых машин. В основном — автобусы, в которых сидели ж внешнему виду не похожие на россиян, люди. И по тротуарам ходило много нерусских по внешнему виду людей. У меня даже мысль мелькнула — не захватили ли Москву более развитые в техническом отношении страны. Но Анастасия успокоила меня, сказав, что я вижу сейчас не захватчиков, а иностранных туристов.

— И что же их так привлекает в Москве?

— Атмосфера сотворения великого, живительные воздух и вода. Смотри, сколько людей вдоль берега Москвы реки стоят и воду черпают, сосуды на верёвочках с высокой набережной опустив к воде, и воду с радостью великой пьют речную.

— Но как же можно прямо из реки некипячёную воду пить?

— Ты посмотри, Владимир, как чиста, прозрачна вод в Москве-реке. Вода живая в ней, не умерщвленная газом, как в бутылках, что во всём мире в магазинах продают.

— Фантастика, поверить в такое невозможно!

— Фантастика? Но также в годы юности своей ты, и твои сверстники вымыслом могли бы посчитать, услышав от кого-то, что вскоре воду будут продавать.

— Ну да, в такое в годы юности моей едва ли кто-то мог поверить. Но как в таком большом городе, как Москва, можно было чистой воду в реке сделать.

— Не засорять, не сбрасывать отходы вредные, не мусорить на берегах реки.

— Так просто всё?

— Вот именно, не фантастично, просто всё на самом деле. Сейчас Москва-река даже от стоков по асфальту вод сбегающих ограждена, и грязным всем судам по ней ходить запрещено. Считалась Ганг-река, что в Индии течёт, священной, теперь весь мир преклонился пред Москвой-рекой, перед её водой, перед людьми, вернувшими воде живительность и первозданность. И едут люди из разных стран, чтобы на чудо дивное взглянуть, на вкус попробовать и исцелиться.

— А где же сами москвичи, почему машин легковых на улицах совсем мало?

— В столице сейчас постоянно проживает примерно полтора миллиона москвичей и более десяти миллионов туристов приезжают из разных стран мира, — ответила Анастасия и добавила: — Машин мало потому, что оставшиеся москвичи более рационально строят свой день, у них уменьшилась необходимость передвижения. Работа, как правило, рядом, пешком можно дойти до неё. Туристы передвигаются только на метро и автобусах.

— А куда остальные москвичи подевались?

— Они живут и работают в своих прекрасных родовых поместьях.

— Так кто же на заводах, фабриках работает, туристов кто обслуживает?

И Анастасия рассказала следующее. — Когда заканчивался двухтысячный год, в принятом на земле календарном исчислении, руководство России всё ещё определялись выбором пути развития страны. Большую часть россиян не вдохновлял путь, по которому развивались считавшиеся благополучными западные страны.

Россияне уже попробовали продукты питания из этих стран, и они им не понравились. Стало ясно, что наряду с развитием, так называемого, научно-технического прогресса в этих странах появляются разные болезни плоти и души. Растут преступность и наркомания, женщин всё меньше испытывают желание рожать детей.

Условия, в которых жили люди считающихся развитыми западных стран, россиян не привлекали, к старому социальному обустройству возвращаться они тоже хотели, нового пути ещё не видели. В стране усиливалось депрессивное состояние, оно охватывало всё большую часть людского сообщества. Население России старело, умирало.

В начале нового тысячелетия по инициативе Президента России был утверждён Указ о безвозмездном выделении каждой желающей российской семье одного гектара земли для обустройства на нём родового поместья. В этом Указе говорилось о том, что земля выделяется в пожизненное пользование с правом передачи по наследству. Произведённая в родовом поместье продукция не облагалась никакими налогами.

Законодатели поддержали инициативу Президента, в Конституцию страны была внесена соответствующая поправка. Основной целью Указа, как считал Президент и законодатели, было уменьшение безработицы в стране обеспечение прожиточным минимумом малоимущих семей, решение проблем с беженцами. Но то, что произошло в последствии, никто из них до конца не мог даже предположить.

Когда был выделен первый надел земли для организации поселения численностью более 200 семей, участков под обустройство в нём родового поместья стали брать не только малоимущие, оставшиеся без работы люди и попавшие в беду переселенцы. В первую очередь их разобрали семьи со средним достатком и состоятельные предприниматели из числа твоих читателей, Владимир. Они готовились к этому событию. И не просто ждали, многие из них в своих квартирах уже взращивали из семян, посаженных в глиняные горшочки, родовые деревья, давали свои ещё маленькие росточки будущие могучие кедры и дубы.

Именно по инициативе предпринимателей и на их средства был создан проект поселения с инфраструктурой, присущей удобному существованию, как написал ты в книге Сотворение. В проекте были предусмотрены магазин, медпункт, школа, клуб, дороги и многое другое.

От общего количества людей, изъявивших желание обустраивать свой быт, свою жизнь в первом новом поселении, предприниматели составили около половины

У каждого из них был свой бизнес, свой источник дохода. Для осуществления строительства и обустройства участков им требовалась рабочая сила. Идеальным оказалось привлечение на строительство и благоустройство в качестве рабочих соседей из числа малоимущих. Таким образом, часть семей сразу получила работу и, следовательно, источник финансирования собственного строительства. Предприниматели понимали, что старательнее и качественнее чем те, кто сами будут жить в посёлке, никто работу не выполнит, и потому со стороны приглашали только специалистов, если таковых не оказывалось среди будущих жителей нового строящегося посёлка.

Лишь закладку будущего сада, леса, посадку родовых деревьев, живой изгороди каждый стремился осуществить самостоятельно.

У большинства ещё не было достаточного опыта и знаний о том, как лучше обустроить свой участок, и потому особым уважением среди будущих жителей пользовались пожилые люди, сохранившие эти знания.

Не бренным строениям, не только домам, а именно ландшафтному обустройству уделялось особое внимание. Само здание, в котором собирались жить люди, было лишь небольшой частью большого живого Божественного дома.

Через пять лет на всех участках дома для постоянного жительства были построены. Разными они были по величине и архитектуре, но вскоре люди увидели, что величина дома совсем не является главным достоянием. Главное в другом, и оно стало вырисовываться прекрасными чертами ландшафта каждого участка в отдельности и всего поселения в целом.

Ещё были небольшими дубки и кедры, посаженные на каждом участке. Ещё подрастала живая изгородь поместий. Но с каждой новой весной старательно расцветали ещё небольшие яблоньки и вишенки в молодых садах, цветы на клумбах и трава стремились походить па прекрасный живой ковёр. Весенний воздух заполнялся благотворными ароматами и цветочной пыльцой. Живительным стал воздух. И каждой женщине, живущей в новом поселении, хотелось рожать детей. Такое желание возникало не только у молодых семей, но и считавшиеся пожилыми люди вдруг стали обзаводиться детьми. Люди хотели, чтобы если не они, так их дети увидели в будущем прекрасный, сотворённый их руками кусочек Родины, увидели, к радости своей, и продолжили начатое родителями сотворение.

В начале нового тысячелетия первыми ростками прекрасного, счастливого будущего всей Земли являлся любой живой росточек в каждом поместье. Люди, заложившие на века первые родовые поместья, ещё не прочувствовали до конца значимость содеянного ими, они просто стали радостнее смотреть на окружающий их мир. Они ещё не осознавали, какую великую радость принесли своими действиями своему Небесному Отцу. Слезинки радости и умиленья средь капелек идущего дождя ронял Отец на землю. И улыбался с солнышком, и веточками деревьев молодых поглаживать украдкою старался вдруг осознавших вечность, вернувшихся к Нему детей своих.

О новом поселении стали писать в российской прессе, и многие люди захотели увидеть прекрасное, для того, чтобы и самим сотворить подобное. А возможно — и лучшее.

Вдохновенное желание сотворения прекрасного охватило миллионы российских семей. Подобные первому, поселения стали строиться одновременно в разных регионах России. Началось всеобщее движение, подобное сегодняшнему дачному.

Через девять лет с момента выхода первого Указа, дающего людям возможность самостоятельно обустраивать свою жизнь, делать ее счастливой, более тридцати миллионов семей были заняты сотворением своих родовых поместий, своего кусочка Родины. Они возделывали свои прекрасные участки, используя при этом живой вечный материал, сотворённый Богом. Тем самым они творили вместе с Ним.

Каждый превращал свой, полученный в пожизненное пользование, гектар земли в райский уголок. На обширных просторах России совсем маленьким кусочком казался один гектар. Но таких кусочков было много. Именно из них и состояла большая Родина. Через эти кусочки, сотворённые добрыми руками, расцветала райским садом большая Родина! Их Россия!

На каждом гектаре земли высаживались хвойные и лиственные деревья. Люди уже понимали, как они будут удобрять землю и что состав почвы сбалансирует травка, вокруг растущая. И никому не приходила в голову мысль воспользоваться химическими удобрениями и ядохимикатами.

Изменились в России состав воздуха и воды. Они стали Целебными. Полностью была решена продовольственная проблема. Каждая семья с лёгкостью и без особых усилий не только обеспечивала себя продуктами за счёт произраставшего в их поместье, но и могла продавать излишки

Каждая российская семья, имеющая своё поместье, становилась свободной и богатой, и вся Россия, относительно других существующих в мире государств, становилась самым мощным и богатым государством.

 

Самое богатое государство.

Подожди, Анастасия, непонятно за счёт чего всё государство вдруг разбогатело. Ты же сама сказала, что произведённая в родовых поместьях продукция никакими налогами не облагалась, так с чего же государство богатеть стало?

— Как же — с чего? Ты подумай сам внимательнее, Владимир. Ты же предприниматель.

— Потому, что предприниматель, я и знаю: всегда государство стремилось побольше налогов с каждого собрать. А тут вообще освободило от налогов тридцать миллионов семей. Эти семьи, конечно, могли разбогатеть, а государство при таких условиях непременно разориться должно.

— Оно не разорилось. Сначала полностью исчезла безработица, так как не нашедший себе применения человек в обычной для сегодняшнего дня промышленности или иной коммерческой или государственной структуре мог полностью или частично посвятить себя работе, а точнее сказать, созиданию в своём поместье. Отсутствие безработных сразу высвободило денежные ресурсы на их содержание. Обеспеченность продовольствием за счёт этих семей избавила государство от каких бы то ни было затрат на сельхозпроизводство. Но это не главное. Российское государство благодаря множеству семей, обустроивших в соответствии с Божественным предначертанием свои поместья, получило доход, значительно больший, чем сегодня приносят ему продажа нефти, газа и других ресурсов, традиционно считавшихся основными источниками дохода.

— Что же может приносить большую прибыль дохода, чем нефть, газ да продажа вооружения?

— Многое, Владимир, например, воздух, вода, эфиры, благообразие, прикосновение к энергии созидания, созерцание приятного.

— Не очень понятно, Анастасия, ты переведи в конкретику. Откуда деньги появились?

— Постараюсь. Необычные изменения в России привлекли внимание многих людей во всех странах мира. О значительном изменении образа жизни большинства россиян стала писать пресса всех стран мира. Эта тема оказалась главной для большинства людей всей планеты. В Россию хлынул огромный поток туристов. Их было так много, что всех желающих оказалось принять невозможно, и многим приходилось по несколько лет ждать своей очереди. Правительству России пришлось ограничить и срок проживания иностранных туристов на территории страны, так как многие из них, особенно пожилые, стремились находиться в России по нескольку месяцев, а иногда и лет.

Правительство России установило большие сборы с каждого въезжающего в страну иностранца, но это никак не уменьшало количество желающих.

— А чего им хотелось именно самим побывать у нас, если можно всё посмотреть по телевизору? Ты же говорила, что пресса всего мира освещала жизнь новой России.

— Людям из разных стран хотелось ещё и подышать ставшим целебным воздухом России. Испить живой воды. Попробовать плодов, которых нигде в мире не существовало. Самим пообщаться с людьми, шагнувшими в Божественное тысячелетие, тем самым усладить свою Душу, излечить страдающую плоть.

— А какие это плоды появились, необыкновенные? Какое у них название?

— Названия прежние, но качество совсем иное. Ты же знаешь уже, Владимир, как отличается в лучшую сторону помидор или огурец, выращенный в открытом грунте под прямыми лучами солнышка, от тепличных. Ещё вкуснее и полезнее овощи и фрукты, выращенные на земле, в которую не вносятся вредоносные химикаты. Ещё более целебными они становятся, когда рядом разнотравье и деревья растут. Имеет значение и настроение, отношение взращивающего плоды. Очень большая польза для человека заключена в эфирах, которые содержатся в плодах.

— Что такое эфиры?

— Эфиры — это запах. Его наличие определяет присутствие эфира, питающего не только плоть, но и невидимое составляющее человека.

— Непонятно, мозг, что ли?

— Можно сказать, что эфиры усиливают мыслительную энергию и питают Душу. Только в российских поместьях выращивались такие плоды, и наибольшая польза от них была, когда употреблялись они человеком в день сбора, потому и ехали в Россию люди из разных стран, чтобы помимо прочего попробовать эти плоды.

Выращенное в поместьях сразу вытеснило не только импортные овощи и фрукты, но и те, что ещё росли на больших общих полях. Люди стали понимать, ощущать разницу в качестве продуктов. На смену теперешним популярным пепси-коле и другим напиткам пришли морсы из натуральных ягод. А нынешние, даже самые элитные и дорогостоящие спиртные напитки, не выдерживали конкуренции с наливками, приготовленными в поместьях из натуральных ягод.

Напитки эти тоже содержали благотворные эфиры, так как готовящие их в своих поместьях люди знали, что всего несколько минут отводится от момента сбора ягодки до закладки её в настойку или наливку.

Ещё большим источником дохода семей, живущих в своих поместьях, стали лекарственные растения, которые они собирали в своих лесочках, огородах и на окрестных лугах.

Лекарственным сборам трав из России отдавалось предпочтение перед самыми дорогими лекарственными препаратами, изготовленными в других странах. Но только фитосборам, собранным в поместьях, а не выращенным в специализированных хозяйствах на больших полях. Не может травинка, растущая на большом поле среди себе однородных, взять из земли и пространства всё необходимое, полезное для человека. Стоимость продукции из поместья в несколько раз превышала продукцию, выращенную, так называемым, промышленным способом, но люди всего мира всё равно именно ей отдавали предпочтение.

— А почему владельцы поместий так цены взвинчивали?

— Нижний предел цен устанавливало Российское правительство.

— Правительство? А ему какая разница? Оно же налогов не взимало от реализации этой продукции. Зачем ему стремиться к обогащению каждой семьи в отдельности?

— Но ведь всё государство, Владимир, как раз и состоит из отдельных семей, которые при необходимости и финансировали в своих поселениях строительство инфраструктуры — школ для детей, дорог, например. Иногда они вкладывали деньги в общегосударственные проекты. Политики, экономисты публиковали свои программы, но проходили только те, в которые люди соглашались вкладывать свои деньги.

— А какие, например, программы, считались наиболее популярными у большинства?

— Покупка химических концернов за пределами России, заводов по производству оружия, научных центров.

— Вот это поворот. Ты же говорила, осознанность у этих семей Божественная появилась, доброта. Вся земля в райский сад превращаться благодаря им стала, а тут скупка химических производств и концернов, производящих оружие.

— Но целью таких проектов было не производство вредоносных химикатов и оружия, а уничтожение предприятий их производящих. Российское правительство занималось переориентацией мировых потоков денег. Питающая смертоносное для человечества энергия денег теперь направлялась на его ликвидацию.

— И что же, у Российского правительства хватало денег на такие расточительные проекты?

— Хватало. Россия стала не просто самой богатой страной в мире, она была неизмеримо богаче всех других стран. Весь мировой капитал стекался в Россию. И люди среднего достатка, и богатые стремились хранить свой капитал только в российских банках. Многие состоятельные люди просто завещали свои сбережения на развитие российских программ: это были те, кто понимал зависимость будущего всего человечества от их воплощения. Побывавшие в России иностранные туристы, увидевшие новых россиян, уже не могли жить прежними ценностями. Они с восхищением рассказывали своим знакомым и друзьям об увиденном, и поток туристов увеличивался, приносил ещё большие прибыли государству российскому.

— Скажи, Анастасия, а те люди, которые в Сибири живут, чем могли заняться, чтобы быть такими же богатыми, как в центральной полосе? В Сибири ведь лето короче и от выращенного на огороде не очень-то разбогатеешь.

— В Сибири, Владимир, семьи тоже стали обустраивать свои поместья. Сибиряки выращивали на своей земле присущее климату, но было у них и большое преимущество перед живущими в более южных районах людьми. Сибирским семьям государство выделяло наделы в тайге, и каждая семья заботилась о своих угодьях и собирала с них дары. И поступали из Сибири целебные ягоды и травы. И масло кедрового ореха

— А сколько стало стоить кедровое масло за рубежом в долларах?

— Одна тонна четыре миллиона долларов.

— Надо же, наконец-то оценили его по достоинству, в восемь раз цена выросла по сравнению с прежней. Интересно, сколько сибиряки заготавливали этого масла за сезон?

— В этом году, который ты видишь сейчас, его произведено три тысячи тонн.

— Три тысячи!? Так это же двенадцать миллиардов долларов они получили за сбор только кедрового ореха.

— Больше, ты забыл, что из отжатого ореха производится ещё и прекрасная мука.

— Так сколько же тогда имела дохода в долларах ну, хотя бы, в среднем, сибирская семья в год от своей деятельности?

— В среднем три-четыре миллиона долларов.

— Ого! И они что же, тоже налогами не облагались?

Не облагались.

— Так куда ж им такие деньги можно было использовать? Ещё когда я в Сибири работал, видел: в сибирских сёлах тот, кто не ленился, себя за счёт охоты да рыбалки мог обеспечить. А тут такие большие деньги.

— Они, как и другие россияне, участвовали своими деньгами в общегосударственных программах. Например, вначале, когда ещё люди в России не научились корректировать движение облаков, у сибиряков много денег уходило на покупку самолётов.

— Самолётов? Зачем им самолеты?

— Чтобы облака, тучи, содержащие вредоносные осадки, не пропускать. Эти облака образовывались в странах, где ещё сохранились вредоносные производства. Авиация сибиряков противостояла им.

— А охотились они тоже только в отведенных родовых наделах тайги?

— Охотиться, убивать зверей, сибиряки вообще перестали. Многие из них построили в своих наделах летние жилища, в которых селились летом, на время сбора трав, ягод, грибов и орехов. Рождающиеся звери ещё маленькими видели людей, не причиняющих им вреда, и привыкали к ним, как к неотъемлемой части своей территории, стали общаться с людьми, дружить с ними. Многих зверей сибиряки научили, выдрессировали помогать им. Например, белки сбрасывали на землю кедровые шишки со спелым орехом, и это доставляло белкам огромное удовольствие. Некоторые приучили медведей таскать короба и мешки с орехами, расчищать буреломы.

— Надо же, даже медведи помогать стали.

— В этом нет ничего удивительного, Владимир. Во времена, которые современные люди считают древними, медведь в хозяйстве и был одним из самых незаменимых помощников. Он своими лапами выкапывал из земли съедобные клубни, складывал их в короб и сам волочил короб за верёвку к вырытой неподалёку от жилища человека ямке-погребку. Снимал с деревьев, в лесу растущих, колоды с мёдом и их притаскивал к жилищу человека, детей за лакомой малинкой в лес водил медведь и многое другое по хозяйству делал.

— Ну, надо же, и плуг он заменял, и трактор, и добычу приносил, и нянькой был!

— А зимой спал, не требуя ремонта и ухода. Весной к жилищу человека снова приходил, и человек медведя угощал плодами осени.

— Понятно, в чём тут дело, у тех медведей, значит, рефлекс животный был выработан такой, что им казалось, будто человек только для них запасы сохраняет.

— Может — рефлекс, коль для тебя понятие такое ясность преподносит, а может, так помысленно Отцом. Я лишь скажу, не клубни для медведя были главными весной.

— А что?

— Проспав зимой в берлоге в одиночку, весной проснувшись, к человеку сразу поспешал медведь, чтоб ласку ощутить, услышать похвалу, а ласка человека всем нужна.

— Судя по собакам, да котам, — нужна. Ну, а другие таёжные звери, что делали?

— Постепенно находилось применение и другим обитателям тайги. А высшей наградой для приручённых обитателей территории было ласковое слово, жест или поглаживание, почёсывание особо отличившихся. Только они иногда немножко ревновали, если кому-то человек отдавал большее предпочтение, и могли поссориться из-за этого.

— А зимой чем занимались сибиряки?

— Переработкой ореха. Они не лущили шишки сразу после сбора так, как это сейчас делается для облегчения транспортировки, а хранили его в смолистых шишках. Так орех может несколько лет храниться. Ещё, зимой, женщины занимались рукоделием. Например, очень дорого сейчас стоит рубашка ручной работы, сотканная из волокон крапивы и вышитая вручную. Сибиряки принимали зимой людей из разных стран, лечили их.

— Анастасия, но если Россия стала таким благодатным для проживания человека краем, значит, у многих государств должно было возникнуть желание завоевать Россию. Тем более ты говорила, что производящие оружие заводы были закрыты. Значит, Россия стала фактически аграрной страной, не защищённой от внешнего агрессора.

— Россия превратилась не в аграрную страну, она стала мировым научным центром.

А заводы, производящие вредоносное оружие, в России стали ликвидироваться только после того, как было сделано открытие энергии, перед которой самые современные виды вооружений оказались не просто бесполезными, но и представляющими угрозу тем странам, которые их хранили.

— Что это за энергия? Из чего она добывается и кем сделано её открытие?

— Этой энергией обладали Атланты. Они преждевременно её освоили, потому и исчезла с лица земли Атлантида. А вновь открыли её дети новой России.

— Дети?! Лучше всё по порядку расскажи, Анастасия

— Хорошо.

 

А на земле быть добру

В одном из российских поместий жила дружная семья. Муж с женой, и было у них двое детей. Мальчик, Константин, восьми лет, и девочка Даша, пяти лет. Отец их считался одним из самых талантливых программистов России. В его кабинете стояло несколько современных компьютеров, на которых он составлял программы для военного ведомства. Иногда, погружённый в работу, он засиживался за компьютерами и в вечернее время.

Привыкшие собираться вечером вместе члены семьи шли к нему в кабинет и там тихонько занимались каждый своим делом. Жена садилась в кресло и вышивала. Сын, Константин, читал или рисовал, изображая ландшафты новых поселений. Только пятилетняя Даша не всегда находила себе занятие по душе, и тогда она садилась в кресло так, чтобы было видно всех своих родных, и подолгу внимательно разглядывала каждого. Иногда она закрывала глаза, и лицо её при этом выражало целую гамму чувств.

В тот, внешне обычный вечер, семья сидела в кабинете отца, где каждый занимался своим делом. Дверь кабинета была открыта, и потому все услышали доносившееся из детской комнаты, расположенной рядом с кабинетом отца, кукование старинных часов с механической кукушкой. Обычно кукушка куковала только в дневные часы, но был уже вечер. Потому отец оторвался от своего занятия и посмотрел на дверь, и другие члены семьи удивлённо

посмотрели туда, откуда только что донёсся звук. Только маленькая Даша сидела в кресле, закрыв глаза, и ничего не замечала. На губах её играла то едва заметная, то откровенная улыбка. Вдруг звук снова повторился, будто кто-то находился в детской комнате и переводил стрелки часов, заставляя механическую кукушку непрерывно куковать, возвещая о наступлении очередного часа. Иван Никифорович, так звали отца семейства, повернулся на своём крутящемся кресле в сторону сына и произнёс:

— Костя, ты сходи, пожалуйста, попробуй остановить часы или почини их. Столько лет служил нам дедушкин подарок. Странная какая-то поломка Странная Ты попробуй с ней разобраться, Костя.

Дети всегда слушались. Делали они это не из-за боязни наказания, их никогда и не наказывали. Костя и Даша любили и уважали своих родителей. Для них было высшим удовольствием что-нибудь делать вместе с ними или выполнить родительскую просьбу. Услышав слова отца, Костя сразу же встал со своего места, но, к удивлению матери и отца, не пошёл в детскую комнату. А стоял и смотрел на сидящую в кресле с закрытыми глазами младшую сестру. По-прежнему доносилось кукование из детской комнаты. Но Костя стоял и смотрел, не отрывая глаз, на свою младшую сестру. Галина — мать семейства, смотрела обеспокоенно на замершего на месте сына. Вдруг она встала и испуганно выкрикнула:

— Костя Костя, что с тобой? Восьмилетний сын повернулся к матери, удивлённый её испугом и ответил:

— Со мной всё в порядке, мамочка, я хотел бы выполнить просьбу папы, но не могу.

— Почему? Ты не можешь пошевелиться? Не можешь войти в свою комнату?

— Могу двигаться, — Костя в доказательство помахал руками и потопал ногами на месте, — но в комнату идти незачем, она же здесь и она сильнее.

— Кто здесь? Кто сильнее? — Всё больше начинала беспокоиться мать.

— Даша, — ответил Костя, — и показал на сидящую в кресле с закрытыми глазами и улыбающуюся младшую сестру. — Это она стрелки переводит. Я пытался вернуть их на прежнее место, но у меня не получается, когда она

— Что ты говоришь, Костенька? И ты, и Дашенька здесь перед нами, я вижу вас, как же вы можете быть здесь и в то же время двигать стрелки часов в другой комнате?

— Ну да, здесь, — ответил Костя, — а мысль — там, где часы. Только её мысль сильнее. Вот они и кукуют, пока её мысль стрелки ускоряет. Она в последнее время так часто играет. Я говорил, чтобы не делала так. Я знал, что вы можете забеспокоиться, а Даша всё равно, как задумается, так начинает что-нибудь вытворять

— О чём задумывается Даша? — вступил в разговор Иван Никифорович. — И почему ты раньше нам об этом ничего не говорил, Костя?

— Так вы же сами и так видите, как она задумывается. Стрелки — это несущественно, так она просто развлекается. Я тоже так могу, стрелками подвигать, когда никто не мешает. Только задумываться не могу, как Даша. Когда она в задумчивости, её мысли невозможно воспрепятствовать.

— О чём она задумывается? Ты, Костя, знаешь, о чем?

— Не знаю. Так вы сами спросите её. Я сейчас прерву её задумчивость, чтоб ещё чего не вытворила.

Костя подошёл к креслу, в котором сидела его младшая сестра, и чуть громче обычного раздельно произнёс:

— Даша, прекрати думать. Если не перестанешь, я с тобой целый день разговаривать не буду. И вообще, ты маму испугала.

Ресницы маленькой девочки дрогнули, она обвела присутствующих в кабинете оценивающим взглядом и, словно очнувшись, вскочила с кресла, и, извиняясь, потупилась. Кукование прекратилось, и некоторое время в кабинете

стояла полная тишина, которую нарушил тихий извиняющийся голос маленькой Даши. Она подняла головку, посмотрела на маму и отца блестящими ласковыми глазами и произнесла:

— Мамочка, папочка, простите, если я напугала вас. Но мне обязательно, мне очень, очень обязательно нужно её додумать. Теперь я её не могу не додумать. Я и завтра буду её додумывать, когда отдохну. — Губки девочки задрожали, казалось вот-вот она заплачет, но она продолжала: — Ты, Костя, со мной разговаривать не будешь, а я всё равно задумываться буду, пока не додумаю её.

— Иди ко мне, доченька, — произнес, стараясь быть сдержанным, Иван Никифорович и протянул дочери руки, раскрыв их словно для объятий.

Даша бросилась к отцу. Она подпрыгнула и обхватила ручонками отца за шею, прижалась ненадолго к его щеке, потом соскользнула с колен, встала рядом, прильнув к нему головкой.

Иван Никифорович, почему-то с трудом скрывая своё волнение, заговорил с дочерью:

— Ты не волнуйся, Дашенька, мама больше не испугается, когда ты задумаешься. Ты просто расскажи, о чём ты думаешь. Что тебе нужно непременно додумать и почему стрелки быстро двигаются на ходиках, когда ты думаешь?

Я, папочка, хочу всё приятное большим по времени сделать, а неприятное маленьким и незаметным, или вообще, так хочу додумать, чтобы проскакивали стрелки неприятное, и не было его.

— Но ведь всё приятное и неприятное не от часовых стрелок зависит, Дашенька.

— Не от стрелок, папочка. Я поняла, не от стрелок. Но я их попутно двигаю, чтобы время ощущать. Кукушечка отсчитывает скорость думки моей, потому что мне нужно успеть Вот я и двигаю стрелки.

— Как ты это делаешь, Дашенька?

— Просто. Представляю краешком мысли стрелки ходиков, потом подумаю, что надо, чтобы они двигались быстрее, — они передвигаются быстрее, когда я думать быстро начинаю.

— Чего ты хочешь достичь, доченька, передвигая время? Чем тебе не нравится данное?

— Оно мне нравится. Я поняла недавно, не время виновато. Это люди сами портят своё время. Ты, папочка, часто сидишь у своего компьютера, а потом уезжаешь надолго. Ты, папочка, портишь время, когда уезжаешь.

— Я? Порчу? Каким образом?

— Хорошее время, когда мы вместе. Когда мы вместе, бывают очень хорошие минутки и часы, и даже дни. Тогда всё вокруг радуется. Помнишь, папочка, когда яблонька только совсем чуть-чуть расцветать начинала Вы с мамой увидели первые цветочки, и ты маму на ручки подхватил и кружил её. А мамочка смеялась так звонко, что радовалось всё вокруг, и листики, и птички радовались. И я совсем не обиделась. Что ты не меня, а мамочку мою на ручках своих кружил, потому что я очень люблю нашу мамочку. Я радовалась вместе со всеми такому времени. Но потом наступило другое время. Я теперь поняла, это ты папочка сделал его другим. Ты уехал от нас очень надолго. На яблоньке даже маленькие яблочки появляться стали. Тебя всё не было. А мамочка подходила к этой яблоньке и стояла там одна. Но никто её не кружил, и она не смеялась звонко, и нечему было радоваться всему вокруг. И совсем другая улыбка у мамочки, когда нет тебя. Грустная улыбка. И это плохое время.

Даша говорила быстро и взволнованно. Вдруг она словно поперхнулась от чего-то внутри и выпалила:

— Ты не должен ухудшать, когда оно хорошее Время Папочка!

— Даша Ты в чём-то права Конечно Но ты не всё знаешь о времени, в котором мы все Мы живём в котором, — говорил сбивчиво Иван Никифорович. Он волновался. Ему как-то нужно было объяснить необходимость своих отъездов. Понятно объяснить своей маленькой дочери. И не найдя ничего лучшего, он стал рассказывать ей о своей работе, показывая на компьютере схемы, модели ракет.

— Вот ты пойми, Дашенька. Нам, конечно, хорошо здесь. И тем, кто по соседству с нами живет, тоже хорошо. Но в мире есть другие места, другие страны. И там есть много разного оружия Чтобы защитить наш прекрасный сад, сады и дома твоих подружек, папы иногда уходят. Наша страна должна иметь тоже много современного оружия, чтобы защититься А недавно Дашенька Понимаешь, недавно в другой стране, не нашей, придумали новое оружие Оно пока сильнее нашего Вот посмотри на экран, Дашенька, — Иван Никифорович щёлкнул по клавиатуре, и на экране появилось изображение необычной формы ракеты.

— Вот, Дашенька, смотри. Это большая ракета, а на её корпусе пятьдесят шесть маленьких ракет. Большая ракета взлетает по команде человека и направляется в указанную им точку, чтобы уничтожить в этой точке всё живое. Ещё эту ракету очень трудно сбить. При приближении к ней любого объекта срабатывает бортовой компьютер, отделяется от корпуса одна из маленьких ракет и уничтожает объект.

Скорость маленькой ракеты больше, чем у большой, так как она использует в начале старта инерционную скорость большой. Чтобы сбить только одного такого монстра, навстречу ему нужно направить пятьдесят семь ракет. В стране, изготовившей кассетную ракету, имеется пока только три образца. Они тщательно спрятаны в разных местах, в шахтах, глубоко под землёй, но по команде, переданной с помощью радиоволн, они могут взлететь. Небольшая группа террористов уже шантажирует ряд стран, угрожая им большими разрушениями. Я должен разгадать программу бортового компьютера кассетной ракеты, Дашенька.

Иван Никифорович встал и заходил по комнате. Он продолжал быстро говорить, всё больше углубляясь в свои мысли о программе, словно позабыв о своей стоящей у компьютера дочери. Иван Никифорович быстро подошёл к монитору, на котором был изображён внешний вид ракеты, щёлкнул по клавишам, и на экране монитора появилась схема топливопровода ракетного комплекса, потом схема локаторных установок, снова общий вид. Меняя изображение, Иван Никифорович уже не обращал внимания на маленькую свою дочурку. Он рассуждал вслух:

— Они явно снабдили локационным оборудованием каждый сегмент. Да, конечно, каждый. Но программа не может быть разной. Программа одинакова

Вдруг тревожный звук издал соседний компьютер, словно требуя к себе незамедлительного внимания. Иван Никифорович повернулся к монитору стоящего рядом компьютера и замер. На мониторе мигало, повторяясь, текстовое сообщение следующего содержания: Тревога X, Тревога X. Иван Никифорович быстро щёлкнул по клавиатуре, и на экране появилось изображение человека в военной форме:

— Что произошло? — спросил у него Иван Никифорович.

— Зафиксировано три необычных взрыва, — ответил человек. — Дана команда привести в готовность номер один весь оборонительный комплекс. Продолжаются взрывы меньшей мощности. В Африке землетрясение. Никаких пояснений никто не даёт. По данным информ-обмена все военные блоки планеты приведены в готовность номер один. Нападающая сторона не определена. Взрывы продолжаются, мы пытаемся прояснить ситуацию. Всем сотрудникам нашего отдела приказано приступить к анализу ситуации, — быстро и по-военному чётко, говорил человек с экрана монитора и в конце добавил уже не бесстрастно, а с некоторым восклицанием.

— Взрывы продолжаются, Иван Никифорович, взрывы продолжаются, я отключаюсь

Изображение человека в военной форме исчезло с экрана монитора. А Иван Никифорович продолжал смотреть на погасший экран и напряжённо думал. Медленно в задумчивости повернулся к своему креслу, у которого по-прежнему стояла маленькая Даша, и вздрогнул от невероятной догадки. Он увидел, как его маленькая дочь, прищурившись, не мигая, смотрит на экран монитора с изображением современной ракеты. Вдруг её тельце вздрогнуло, Дата облегчённо вздохнула, нажала клавишу энтер, когда появилось изображение новой ракеты, она снова прищурилась и стала напряжённо в него вглядываться.

Иван Никифорович стоял, словно парализованный, не в силах двинуться с места, и только в мыслях лихорадочно повторял один и тот же вопрос: Неужели она их взрывает? Взрывает своею мыслью, потому что они ей не нравятся. Она их взрывает? Неужели? Как же?. Он хотел остановить дочь и позвал ее. Но и слова он громко не смог произнести, лишь шептал: Даша, Дашенька, дочурка, остановись!. Наблюдавший всю эту сцену Костик вдруг быстро встал со своего места, подбежал к младшей сестре, слегка шлёпнул её по мягкому месту и быстро произнёс:

— Так ты, Дашка, ещё и папу теперь напугала. Да я теперь два дня с тобой разговаривать не буду. Один день за маму, другой за папу. Ты слышишь? Слышишь, папу, говорю, напугала.

Медленно выходя из своего сосредоточенного состояния, Даша повернулась к брату и уже не прищуренным взором, а просяще и извиняюще стала смотреть ему в глаза. Костя увидел заполняющиеся слезами глаза Даши, положил руку ей на плечико и менее строго, чем раньше произнёс: Ладно уж, с разговорами погорячился, но банты свои теперь по утрам сама завязывать будешь. Не маленькая. И со словами: Только не вздумай заплакать, — ласково обнял Дашу. Девочка уткнулась личиком в Костину грудь, плечики её вздрагивали, она с горечью повторяла: Опять напугала. Несносная я. Хотела как лучше, а напугала. Галина подошла к детям, присела на корточки и погладила Дашу по головке. Девочка сразу бросилась на шею к матери и тихо заплакала.

— Как она это делает, Костя? Как? — спросил у сына приходящий в себя Иван Никифорович.

— Так же, как со стрелками на часах, папа, — ответил Костя.

— Но часы ведь рядом, а ракеты далеко, и их местонахождение содержится в строжайшем секрете.

— Папа, Даше всё равно, где они находятся. Ей достаточно увидеть внешнюю форму предмета.

— Но взрывы Чтобы их взорвать, необходимо замкнуть контакты И не один контакт. Там ведь защита, коды

— Так Даша, папа, перемыкает все контакты, пока не происходит замыкание. Раньше она это делала очень долго, минут пятнадцать, а в последнее время минуты полторы.

— Раньше?!

— Да, пана, но только не с ракетами. Мы так играли. Когда она стала передвигать стрелки часов, я показал ей свой старый электромобиль, на котором, ещё когда маленький был, кататься любил. Я, папа, открыл крышку капота и попросил её подсоединить проводки к фарам, потому что самому к ним добраться было тяжело. Она подсоединила. А когда прокатиться попросила, я сказал, что она ещё маленькая и не сможет, как нужно включать и тормозить, потом согласился, потому что она настаивала. Я объяснил, как нужно включать, но Даша всё сделала по-своему. Даша, папа, села, взялась за руль и поехала, ничего не включая. Она думала, что включает, но я видел, она ничего не делала руками. Вернее, она включала, но делала это мысленно. А ещё, папа, она дружит с микробами. Они её слушаются.

— С микробами?! Какими микробами?

— С теми, которых много, которые живут везде, вокруг нас и в нас. Их не видно, но они есть. Помнишь, папа, на краю участка нашего поместья в лесу из земли торчали металлические опоры от старой высоковольтной линии электропередач?

— Торчали, и что же?

— Они были ржавые, на бетонном основании. Когда мы с Дашей ходили за грибами, она увидела эти остатки, сказала, как плохо, что они не дают расти ягодкам и грибкам. Потом она сказала: Вы должны их быстренько, быстренько скушать.

— И что же?

— Через два дня этих ржавых остатков и бетонного основания не было. Лишь голая земля, пока без травы Микробы съели металл и бетон.

— Но почему? Почему, Костя, ты раньше не говорил мне обо всём, происходящем с Дашей?

— Я боялся, папа.

— Чего?

— Я читал по истории В недавнем прошлом людей с необычными способностями старались изолировать. Я хотел тебе и маме всё рассказать, но не знал, какие слова найти, чтобы поняли, поверили

— Костя, но мы всегда тебе верим, к тому же ты бы мог продемонстрировать Вернее, попросил бы Дашу продемонстрировать нам её способности на чём-нибудь безобидном.

— Я, папа, не этого боялся Она могла бы продемонстрировать — Костя замолчал, а когда заговорил его речь была взволнованной и пылкой. — Папа, я люблю вас с мамой С Дашенькой я строг иногда, но её тоже очень люблю. Она добрая. Даша ко всему вокруг добрая. Она даже букашку не обидит. И они её. К улью с пчёлами подошла, села прямо у летка и смотрит. Как они летают. Пчёлки Много пчёлок лазили по её ручкам, ножкам и по щеке, но не жалили. Дашенька ладошку подставляла прилетающим пчёлкам, они садились на нее и что-то оставляли. Она лизнула потом свою ладошку и засмеялась. Она добрая, папа

— Ты успокойся. Костя. Не волнуйся. Давай спокойно оценим ситуацию. Да, надо спокойно все обдумать Даша ещё ребёнок. Она взорвала несколько современных ракетных комплексов. Могла начаться мировая война. Страшная война. Но и без войны Если бы она пролистала картинки с изображением не только ракет противника, но и наших. Если бы начали взрываться все существующие ракеты, во всех странах, мир мог бы оказаться на грани всеобщей катастрофы. Могли бы погибнуть сотни миллионов человеческих жизней. Я тоже люблю нашу маленькую Дашу. Но миллионы Надо посоветоваться. Надо найти выход. Но пока. Не знаю Дашеньку необходимо как-то изолировать. Как-то Да. Возможно, её нужно на некоторое время усыпить. Возможно А какой выход? Какой ещё можно найти выход?

— Папа, папа подожди. Но, может быть, можно убрать с земли все смертоносные ракеты, которые ей не нравятся?

— Убрать? Но Для этого необходимо согласие всех стран. Всех военных блоков. Да Но этого невозможно достичь быстро. Если вообще возможно. А пока

Иван Никифорович вдруг встрепенулся, быстро подошёл к компьютеру, на мониторе ещё светилось изображение ракеты, которую Даше помешали уничтожить.

Он выключил монитор с изображением ракеты, пересел за клавиатуру компьютера связи и стал передавать текст: В штаб. Данное сообщение необходимо срочно распространить по всем военным блокам и международным средствам массовой информации. Причина серии взрывов ракетных комплексов — бактерии, способные замыкать контакты. Они управляемы. Необходимо уничтожить все изображения боеприпасов, способных взрываться. Все!!! От самой маленькой пули до самого современного ракетного комплекса. Управляющему бактериями нет необходимости знать местоположение взрывоопасного объекта, ему достаточно увидеть его форму на изображении!.

Иван Никифорович посмотрел на уже улыбающуюся Дашу, оживлённо беседующую с мамой, и добавил к сообщению следующий текст: Местоположение установки управления взрывами неизвестно. Далее Иван Никифорович послал шифрованное сообщение в штаб. Утром следующего дня состоялось экстренное заседание Военного совета России. Вокруг посёлка, в котором находилось поместье Ивана Никифоровича, была организована охрана. Охраняющие старались быть незамеченными, военных переодели в униформу дорожных рабочих.

В пяти километрах от посёлка, на его окраине, якобы, начали строить кольцевую дорогу, строили одновременно на каждом метре, днём и ночью. В поместье Ивана Никифоровича были установлены телекамеры, которые отслеживали каждую минуту жизни маленькой Даши. Изображение передавалось в центр, похожий на центр управления космическими полётами. Десятки специалистов, психологов, военных, готовых дать необходимые распоряжения в случае экстренной ситуации, посменно дежурили у мониторов. Специалисты-психологи с помощью специальной связи постоянно давали рекомендации родителям маленькой Даши о том, как увлечь её чем-нибудь, лишь бы не дать ей снова впасть в задумчивость.

Российское правительство сделало международное заявление, многим показавшееся странным, в котором сообщило, что в России имеются силы, способные взрывать любые виды боеприпасов, где бы они не находились. Эти силы не полностью подконтрольны Российскому правительству, но с ними ведутся переговоры. Невероятность данного заявления требовала подтверждения. На международном совете было решено изготовить серию снарядов необычной формы. Их изготовили с квадратными гильзами. Каждая из стран — участниц эксперимента взяла по двадцать таких снарядов и спрятала их в разных местах на своей территории.

— А для чего снаряды сделали с квадратными гильзами, почему нельзя было обычные взять?

— Боялись, что могут взорваться не только все существующие в мире снаряды, но и патроны в обоймах пистолетов полиции и военных, всех, кто имел при себе оружие с боеприпасами.

— Да, конечно И как прошёл эксперимент с квадратными снарядами?

Иван Никифорович позвал к себе в кабинет свою маленькую дочь Дашу, показал ей фотографию квадратного снаряда и попросил её взорвать снаряды.

Даша посмотрела на фотографию и сказала:

— Я очень люблю тебя, папочка, но выполнить твою просьбу никак не смогу.

— Почему? — удивился Иван Никифорович.

— Потому что не получится у меня.

— Как же так, Дашенька, раньше получалось, ты взорвала целую серию современных ракет, а теперь не получится.

— Так я же тогда волновалась, папочка. Мне не хотелось, чтобы ты уезжал, чтобы не сидел помногу часов за своим компьютером. Когда ты сидишь за своим компьютером, то ни с кем не разговариваешь и ничего интересного не делаешь. А теперь ты всё время рядом. Ты стал очень хорошим, папочка, и взрывов никаких у меня не получится.

Иван Никифорович понял — Даша не способна взорвать квадратные снаряды, потому что ей не ясна цель взрыва, его смысл. Иван Никифорович взволнованно заходил по кабинету, лихорадочно думая, как найти выход. Он начал возбуждённо убеждать Дашу. Говорил дочери, а словно рассуждал сам с собой:

— Не получится Да Печально. Тысячелетиями в мире шли войны. Между одними странами войны заканчивались, другие начинали воевать. Гибли миллионы людей, и сейчас гибнут. На вооружение тратятся огромные средства И была возможность прекратить этот нескончаемый губительный процесс, но увы, — Иван Никифорович посмотрел на сидящую в кресле Дашу.

Лицо дочери было спокойным. Она с интересом смотрела, как он ходит по кабинету и говорит. Но смысл произносимых слов Дашу не волновал. Она не осознавала до конца, что такое войны, какие такие средства и кем они тратятся.

Она думала о своём: Почему папа взволнованно ходит по своему кабинету, среди неласковых, не дающих никакой энергии компьютеров? Почему он не хочет выйти в сад, где цветут деревья и поют птицы, где каждая травинка и веточка деревца ласкают всё тело чем-то невидимым. Там сейчас мама и братик Костя. Скорее бы папа закончил свой неинтересный разговор, и пошли бы они вместе в сад. Мама и Костя, как увидят их, так сразу обрадуются. Мама будет улыбаться, а Костя еще вчера обещал рассказать о том, как можно потрогать далёкую звёздочку, прикасаясь к камешку и цветку. Костя всегда выполняет свои обещания.

— Дашенька, тебе не интересно слушать меня? Ты не понимаешь сказанное? — обратился к дочери Иван Никифорович. — Ты думаешь о чём-то своём?

— Я, папочка, думаю: почему мы с тобой здесь, а не в саду, где нас всё ждёт.

Иван Никифорович понял, что с дочерью нужно говорить более искренне и конкретнее. И он заговорил:

— Дашенька, когда ты взорвала ракеты, глядя на их изображение, родилась идея проверить твои способности ещё раз. Вернее, показать всему миру способность России уничтожить все боеприпасы в мире. Тогда их не к чему будет производить. Бессмысленно и опасно. Те, что уже сделаны, люди сами будут уничтожать. Начнётся всеобщее разоружение. Квадратные снаряды изготовлены специально, чтобы ты смогла продемонстрировать свои способности и чтобы никто при этом не погиб. Взорви их, Дашенька.

— Почему? Раньше могла, теперь не можешь.

— Я слово себе дала никогда больше ничего не взрывать. А раз слово такое дала, способностей взрывать теперь нет у меня.

— Нет? Но зачем ты себе такое слово дала?

— Братик Костя мне картинки показывал из своей книжки: как тела людей от взрывов на части рассыпаются, как пугаются люди взрывов, как падают деревья и умирают от взрывов, — и я дала себе слово

— Дашенька, и теперь ты никогда значит, не сможешь? Хотя бы один раз ещё Только один. Вот эти квадратные снаряды. Иван Никифорович протянул дочери фотографию квадратного снаряда.

— Они специально для эксперимента изготовлены и спрятаны в укромных местах в разных странах. Рядом с ними, и даже поблизости, нет людей. Все ждут, взорвутся они или нет. Взорви их, доченька, это не будет нарушением данного тобой слова. Никто не погибнет. Наоборот

Даша ещё раз безразлично посмотрела на фотографию квадратного снаряда и спокойно ответила:

— Если я и отменю данное себе слово, то эти снаряды всё равно не взорвутся папочка.

— Но почему?

— Потому что ты очень долго говоришь, папочка. А я как посмотрела на фотографию, мне сразу и не понравились эти квадратные каракатицы. Они некрасивые и теперь

— Что теперь?.. Дашенька Что?

— Ты прости меня, пожалуйста, папочка, но ты так долго говорил после того, как показал, что за это время они их почти съели.

— Съели? Что съели?

— Снаряды эти квадратные съели почти. Как только не понравились мне снаряды, я почувствовала — они пришли в движение и стали быстренько-быстренько их есть.

— Кто они?

— Ну, маленькие такие. Они везде вокруг нас и в нас. Они хорошие. Костя говорит, что это бактерии, или микроорганизмы. А я их лучше, по своему называю: маленькие мои, хорошенькие. Им так больше нравится. Я с ними играю иногда. На них люди внимания почти никакого не обращают, а они всегда для каждого человека хорошее стараются сделать. Когда человек радуется, и им хорошо от радостной энергии, когда человек злится или ломает что-нибудь живое, они в большом количестве погибают. На смену погибшим спешат другие. Иногда не успевают другие заменить умерших, и болеет человеческое тело.

— Но ты здесь, Дашенька. А снаряды далеко в разных странах под землей спрятаны. Как они, ну, эти маленькие в других странах могли так быстро узнать о твоём желании?

— Так они же друг дружке по цепочке очень быстро всё рассказывают, намного быстрее, чем в твоём компьютере электроники бегают

— Компьютер Связь Сейчас Я сейчас проверю всё, на нашей территории вокруг каждого снаряда установлены видеокамеры. Я сейчас.

Иван Никифорович повернулся к компьютеру связи. На экране монитора светилось изображение квадратного снаряда. Вернее того, что осталось от снаряда. Корпус гильзы был ржавым, весь в дырках, боеголовка валялась рядом и значительно уменьшилась в размерах. Иван Никифорович переключил монитор, но с другими снарядами происходило то же самое. На экране появилось изображение человека в военной форме.

— Здравствуйте, Иван Никифорович, вы уже сами всё увидели.

— Какие выводы сделал Совет? — спросил Иван Никифорович.

— Члены Совета разделились на группы и совещаются. Охрана пытается разработать дополнительные меры безопасности объекта.

— Не называйте мою дочь объектом.

— Вы нервничаете, Иван Никифорович, в данной ситуации это недопустимо. Через десять минут у вас будет экспертная группа, состоящая из ведущих специалистов, психологов, биологов, радиоэлектронщиков. Они уже в пути. Обеспечьте им общение со своей дочерью. Подготовьте её.

— К какому мнению склоняется большинство членов совета?

— Пока к полной изоляции вашей семьи в пределах поместья. Вам необходимо незамедлительно убрать все изображения технических средств. Оставайтесь рядом с дочерью и постарайтесь постоянно следить за ней.

Прибывшая в поместье Ивана Никифоровича группа специалистов Военного совета в течение полутора часов беседовала с маленькой Дашей. Малышка терпеливо отвечала на вопросы взрослых, но через полтора часа произошло событие, приведшее всех присутствующих в поместье специалистов и наблюдавших за происходящим в центре Совета безопасности по огромным мониторам людей в полное замешательство. Через полтора часа общения с маленькой Дашей дверь просторного кабинета Ивана Никифоровича растворилась. В кабинет вошёл брат Даши Костя. Он нёс часы с кукушкой, которая непрерывно куковала. Костя поставил часы на стол. Стрелки часов стояли на отметке одиннадцать, и когда механическая кукушка должна была закончить определённое ей количество кукований, большая стрелка часов быстро делала круг по циферблату и кукушка начинала всё сначала. Присутствующие недоумённо смотрели то на странную манипуляцию часов, то на Дашу и молчали.

— Ой, — воскликнула вдруг Даша, — я же совсем забыла. Мне идти надо по важному делу. Это подружка моя Верунька стрелки крутит. Мы так договорились. Если я забуду. Мне идти надо.

Два охранника закрыли собой выход из кабинета.

— Что забудешь Дашенька? — спросил у дочери Иван Никифорович.

— Забуду сходить в поместье, где живёт подружка моя, Верунька, погладить её маленький цветок и полить его. А то он без ласки тоскует. Он любит, чтобы на него ласково смотрели.

— Но цветок ведь не твой, — заметил дочери Иван Никифорович, — почему твоя подружка сама его не может погладить. Свой цветок?

— Папочка, так Верунька с родителями в гости поехала.

— Куда в гости?

— Куда-то в Сибирь.

Восклицания присутствующих, произносимые шепотом, раздавались со всех сторон:

— Она не одна!

— Какие способности у её подружки?

— Она не одна!

— Сколько их?

— Как их определить?

— Срочно нужно принять меры к каждому подобному ребенку!

Все восклицания стихли, как только поднялся со своего места сидящий с краю пожилой седеющий человек. Этот человек был старшим по званию и должности не только среди присутствовавших в кабинете Ивана Никифоровича людей. Он был председателем Совета безопасности России. Все повернулись к нему и замолчали. Седой человек смотрел на сидящую в маленьком деревянном креслице Дашу, а по щеке его текла слезинка. Потом седой человек медленно подошел к Даше, опустился перед ней на одно колено и протянул в её сторону руку. Даша встала, сделала шаг, взявшись за оборку своего платьица, изобразила реверанс, положила на его ладонь свою маленькую ручку. Седой человек некоторое время смотрел на нее, потом наклонил голову и, почтительно поцеловав ручку Даши, произнёс:

— Прости нас, пожалуйста, маленькая Богиня.

— Меня зовут Даша, — ответила девочка.

— Да, конечно, тебя зовут Даша. Скажи нам, чему быть на Земле нашей?

Девочка удивлённо посмотрела в лицо пожилому человеку, приблизилась к нему и осторожно вытерла ладошкой слезинку на его щеке, потрогала пальчиком усы. Потом она повернулась к своему брату и сказала:

— Ты, Костенька, обещал помочь мне ещё и с лилиями в Верунькином пруду пообщаться. Помнишь, как обещал?

— Помню, — ответил Костя.

— Так пойдём.

— Пойдём.

В дверном проеме, уже миновав расступившихся перед ней охранников, Даша остановилась, повернулась к всё ещё стоящему на одном колене человеку, улыбнулась ему и уверенно произнесла:

— А на Земле быть Быть добру!

Через шесть часов, выступая на расширенном заседании Совета безопасности России, седой председатель сказал:

— Всё в мире относительно. Относительно нашего поколения новое является подобным богам. Не на нас оно должно равняться, а мы на него. Вся военная мощь планеты со своими уникальными техническими достижениями оказалась бессильной перед одной единственной маленькой девочкой нового поколения. И наша задача, наш долг, наша обязанность перед новым поколением состоит в уборке мусора. Мы должны приложить все усилия, чтобы очистить землю от любых видов вооружений. Наши технические достижения и открытия, воплощённые в самые современные и, как нам казалось, уникальные военные комплексы, оказались перед ликом нового поколения ненужным хламом. Мы должны его убрать.

 

Гонка разоружения

Состоялось международное заседание советов безопасности военных блоков разных стран и континентов. На нём разрабатывались планы экстренной утилизации военной техники и боеприпасов. Учёные разных стран обменивались опытом в области технологий утилизации. Психологи постоянно выступали в средствах массовой информации, пытаясь предотвратить панику среди населения, обладающего разными видами огнестрельного оружия. Паника возникла после просочившегося в средства массовой информации известия о российском феномене. Факты были несколько искажены.

В ряде западных информационных источников говорилось, что Россия в экстренном порядке утилизирует имеющиеся на её территории боеприпасы и готовится в час икс взорвать военные запасы других стран, уничтожив при этом большую часть населения. Люди стали выбрасывать имеющееся у них огнестрельное оружие и боеприпасы в реки, закапывать их на пустыри, потому что официальные приёмные пункты утилизации не успевали принимать его от желающих сдать.

Были установлены штрафы за самовольную утилизацию. Фирмы-посредники взимали большую плату за приёмку каждого патрона, но это не останавливало желающих избавиться от того, что представляло угрозу жизни целых семей. Люди городов, близ которых располагались военные базы, требовали от властей немедленной ликвидации военных объектов. Но военная промышленность, переориентированная на утилизацию ранее ею же и произведённого, и так работала на пределе своих возможностей. В прессе многих западных стран стали усиленно распускаться слухи о том, что со стороны России миру угрожает катастрофа. Мир не в состоянии быстро избавиться от накопившегося оружия, множество предприятий, занятых утилизацией военного оборудования и боеприпасов, работает на пределе своих возможностей, но они не могут за несколько месяцев уничтожить производимое годами вооружение.

Российское правительство обвиняли в том, что, якобы, ему было давно известно о появлении детей с необычными способностями и оно уже хорошо подготовилось к утилизации смертоносного оружия. В подтверждение этих слухов приводился тот факт, что Российское правительство занималось скупкой и демонтажем экологически неблагонадёжных предприятий не только на территории своей страны, но и тех, которые находились в странах, расположенных вблизи границ России. И если Россия первой успеет очистить свою территорию от взрывоопасных вооружений, у неё появляется возможность уничтожить страны, отстающие в гонке разоружения.

Умышленно утрировались всевозможные разрушения и последствия мировой катастрофы. Фирмам, занимающимся утилизацией боеприпасов, это было очень выгодно, так как возрастала цена их услуг. Например, сдающий в утилизацию патроны от пистолета вынужден был платить 20 долларов за каждый патрон. Самовольное захоронение или выброс оружия расценивался как диверсионный акт. Паника нарастала ещё и потому, что никто не мог предложить действенной защиты от способностей, выявленных у русских детей. Российский Президент, как всем тогда казалось, пошёл на отчаянный и необдуманный шаг — он решился выступить в прямом эфире по всем каналам мирового телевидения, окружённый детьми с необычными способностями. И когда был объявлен день и час выступления в прямом эфире Президента России, у экранов телевизоров собралось почти всё население планеты. Накануне этого часа остановилось множество предприятий, закрылись магазины, опустели улицы, люди ждали информацию из России. Российский Президент хотел своим выступлением успокоить людей, показать всему миру, что нарождающееся поколение Россиян не какие-то кровожадные монстры, а добрые, обычные дети, и их не нужно бояться. Чтобы быть более убедительным, Российский Президент попросил помощников собрать в его кабинете человек тридцать детей с необычными способностями и решил один остаться в кабинете с этими детьми. Всё так и было сделано.

— И что же сказал Президент России мировому сообществу?

— Ты можешь, если хочешь, сам увидеть эту сцену и услышать сказанное, Владимир.

— Да, хотелось бы.

— Смотри.

Президент России стоял у небольшой трибуны рядом со своим рабочим столом. С двух сторон от трибуны сидели на маленьких стульчиках дети разного возраста, примерно от трёх до десяти лет. У противоположной стены кабинета расположилась группа журналистов с телевизионными камерами. Президент начал говорить:

— Уважаемые дамы и господа, сограждане! Я специально пригласил на встречу с вами детей. И, как вы сами можете убедиться, нахожусь в этом кабинете с ними один, без охраны, психологов, родителей. Эти дети не монстры, какими их пытаются выставить в ряде средств массовой информации на Западе. Вы сами можете видеть, что это обычные дети. В их лицах и действиях отсутствуют признаки агрессивности. Некоторые их способности мы считаем необычными. Но так ли это на самом деле? Возможно, способности, которые стали открываться у подрастающего поколения, являются обычными для человеческого индивидуума. А не обычным, не приемлемым для человеческого существования — наши творения. Человеческое сообщество создало систему коммуникаций и военный потенциал, способный привести планету к катастрофе.

На протяжении столетий велись мирные переговоры между государствами, обладающими наибольшим военным потенциалом, но гонка вооружений не прекращалась. Сегодня есть реальная возможность покончить с бесконечным губительным процессом. Сейчас в более выгодном положении оказались те страны, на территории которых не сконцентрировано смертоносное оружие. Для нас такое положение выглядит противоестественным. Но давайте задумаемся, почему в нашем сознании укоренилась уверенность в том, что для человеческого сообщества естественно производство смертоносных, угрожающих целым народам средств уничтожения человека?

Новое поколение изменило приоритеты, заставило нас действовать в обратном направлении — разоружаться. Страх, паника, лихорадочность в действиях, сопутствующие этому процессу, создаются во многом благодаря искажённой подаче информации. Российское правительство обвиняют в том, что оно давно знало о появлении в стране детей с необычными способностями. Эти обвинения не обоснованы. На территории России до сих пор сохраняется большой военный потенциал, и мы так же, как и многие страны, делаем все возможное для его утилизации.

Российское правительство обвиняют в том, что оно не занимается выявлением всех детей с необычными способностями и не предпринимает действий для их изоляции, подразумевая при этом насильственное усыпление, вплоть до завершения процесса разоружения. Российское правительство не пойдёт на такой шаг. Дети России — равноправные граждане нашей страны. И давайте задумаемся, почему возникает желание изолировать тех, кто не приемлет орудия убийств, а не тех, кто их производит? Российское правительство принимает меры для предотвращения случайного эмоционального всплеска у детей, способных послать импульс и взорвать неприятный им вид оружия.

Из программ российских телеканалов полностью исключены фильмы, в которых демонстрируются орудия убийств. Уничтожены игрушки, имитирующие оружие. Родители постоянно находятся рядом со своими детьми и стараются упредить их негативную реакцию. Россия

Президент прервал свою речь. Белобрысый мальчик лет пяти встал со своего места и подошёл к штативу, на котором стояла видеокамера. Он сначала просто разглядывал винты штатива, а когда взялся за них рукой, оператор оставил свою камеру и испуганно отступил за спины журналистов. Президент быстро подошёл к мальчику, напугавшему оператора, взял его за руку и повёл к стульчику, на котором тот раньше смирно сидел, приговаривая на ходу:

— Ты уж, пожалуйста, посиди смирно, пока я не закончу.

Но продолжить речь не удалось. У стола, на котором находились средства связи, двое малышей примерно трёх- и четырёхлетнего возраста возились с аппаратами связи. Тихо сидевшие с начала выступления дети разбрелись по кабинету и занимались кто чем. Только дети постарше, а их было немного, сидели на своих местах, рассматривали журналистов с телекамерами. Была среди них девочка с бантиками в косичках, я узнал её. Даша, взорвавшая современные ракетные комплексы, не по-детски осмысленно и внимательно оценивала происходящее, наблюдала за реакцией журналистов.

Прильнувшие к экранам телевизоров люди всего мира увидели слегка растерянное лицо Российского Президента. Он окинул взглядом рассредоточившихся по кабинету детей. Увидел двух возящихся малышей у аппаратов правительственной связи, посмотрел на дверь, за которой находились его помощники и родители приглашённых детей, но не позвал никого себе на помощь. Президент извинился за прерванную речь, быстро подошёл к двум малышам, уже стаскивающим со стола один из аппаратов, подхватил их под мышки со словами: Это же вам не игрушки. Один из мальчишек, оказавшись под мышкой у Президента, увидел своего товарища, свисающего с другого бока, и звонко рассмеялся. Второй малыш, изловчившись, дёрнул Президента ручонкой за галстук, произнёс: Игрушки!.

— Это ты так думаешь, но это не игрушки.

— Игрушки, — весело повторил улыбающийся малыш.

Президент увидел, как к аппаратам, привлечённые миганием цветных лампочек и звуками, подошли ещё несколько малышей и стали трогать телефонные трубки. Тогда он поставил двух непосед на пол, быстро подошёл к столу, нажал какую-то кнопку и сказал: Немедленно отключите всю связь в моём кабинете.

Потом быстро разложил на своём столе чистые листы бумаги. На каждый положил карандаш или ручку, произнёс, обращаясь к столпившейся вокруг него детворе:

Вот вам. Можете рисовать, кто что хочет. Нарисуете, потом посмотрим все вместе, у кого лучше получилось.

Дети окружили стол, стали разбирать бумагу, карандаши и ручки. Тем, кто был поменьше ростом и не мог дотянуться до стола, Президент стал подставлять стулья и усаживать их или ставить маленьких на стулья. Убедившись, что ему удалось увлечь детей рисованием, Президент снова подошёл к своей трибуне, улыбнулся телезрителям, набрал воздуха в лёгкие, собираясь продолжить речь, но не смог. К нему подошёл маленький мальчик и стал дёргать его за брюки.

— Что такое? Тебе чего?

— Пи — сказал малыш.

— Что?

— Пи

— Пи, ни. Ты, значит, в туалет хочешь? — и Президент снова посмотрел на дверь, ведущую из кабинета.

Дверь отворилась, и сразу двое помощников или охранников Президента быстро устремились к нему. Один из мужчин со строгим и несколько напряжённым лицом наклонился, взял малыша за ручку. Но ребенок, не отпуская штанину президентских брюк, изловчился, выдернул ручку из руки увлекающего его из кабинета строгого мужчины и сделал в сторону других подошедших мужчин протестующий жест. Вошедшие мужчины растерялись. Малыш снова поднял личико, и, глядя снизу на Президента, снова дёрнув его за штанину, произнёс:

Пи — и чуть присел.

— Не ко времени ты со своим пи. Да ещё и привередничаешь, — сказал Президент, быстро взял малыша на руки, извинился перед журналистами, направился к выходу, сказав на ходу: Мы быстро — и вышел.

На экранах сотен миллионов телевизоров телекамеры показывали, сменяя картинки, играющих, рисующих, разговаривающих друг с другом детей. Наиболее часто показывали президентскую трибуну, за которой никого не было. И тогда со своего места встала маленькая Даша. Она взяла стул, подтащила его к президентской трибуне, залезла на стул, посмотрела на журналистов, в объективы направленных на неё камер, расправила бантики на своих косичках и начала говорить:

— Меня зовут Даша. А наш дяденька Президент — хороший. Он сейчас придёт. Он придёт и всё вам расскажет. Он немножко волнуется. Но он сможет всем рассказать, как будет хорошо везде-везде на земле. И что нас никому не надо бояться. Мне братик Костя рассказывал, как теперь боятся детей, потому что я взорвала большие новые ракеты. А я не хотела их взрывать просто так, я только хотела, чтобы папа не уезжал от нас надолго и чтобы папа не думал так много об этих ракетах. И не смотрел на них. Лучше на маму пусть смотрит. Она же лучше всех ракет. И она радуется, когда папа на неё смотрит и разговаривает с ней. А когда уезжает надолго или на ракеты смотрит, мама грустит. А я не хочу, чтобы грустила мама. Костя, мой братик, он очень умный и рассудительный, и Костик сказал, что я напугала многих людей. Я больше не буду взрывать. Это совсем не интересно. Другие занятия есть очень важные и интересные. Они радость для всех приносят. А ракеты вы сами разберёте. Разберёте, чтобы никто никогда их не взрывал. А нас не бойтесь, пожалуйста.

Вы приезжайте к нам в гости. Все приезжайте. Мы напоим всех вас водой живой. Мне мама рассказывала, как раньше у нас люди жили. Делали, делали свои дела, строили разные фабрики и заводы и так увлеклись, что раз — и не стало живой воды. Грязною вода стала. И воду только в бутылочках в магазинах продавали. Но в бутылочках вода мёртвая, задохнувшаяся, и болеть стали люди. Так было раньше, но я никак представить не могла, как такое может быть, чтобы люди сделали грязной воду, которую сами же пьют. Но и папа говорил, что ещё и сейчас на земле есть целые страны, в которых нет живой чистой воды, и люди в этих странах умирают от болезней мучительных. И яблок нет в этих странах, и ягод вкусных, потому что всё живое болеет, и человек, который больное кушает, мучается.

Вы приезжайте к нам все, все приезжайте. И мы вас угостим яблоками не больными, и помидорами, и грушами, и ягодами. Вы их попробуете, а когда домой вернётесь, скажете себе — не надо грязное делать, лучше в чистоте жить. Потом, когда и у вас всё чисто будет, мы к вам в гости приедем с подарками.

Вернувшийся с маленьким мальчиком на руках Президент стоял у двери и слушал, как говорила Даша. А когда она замолчала, он подошёл к трибуне и, не отпуская малыша, удобно устроившегося у него на руках, добавил: Да, конечно Вы приезжайте, действительно, у нас можно плоть подлечить. Но это не главное. Важнее нам всем понять себя и своё предназначение. Надо это понять, чтобы не быть убранными с лона земли, как мусор. Мы все вместе должны убрать за собой ту грязь, которую развели. Спасибо всем за внимание.

Сцена в кабинете Президента исчезла. И голос Анастасии продолжал:

— Трудно сказать, речь Президента или маленькой Даши повлияли на людей, слушавших прямую трансляцию из России. Но больше люди не хотели верить распускаемым слухам об агрессивности России. Люди хотели жить и жить счастливо, они поверили в такую возможность. Желающих посетить Россию, пожить в ней увеличилось после прямого эфира из Кремля многократно. Возвращающиеся из России уже не могли жить прежней жизнью. Осознанность вспыхивала в каждом, словно первый луч солнышка рассветным утром.

 

Наука и лженаука

— Анастасия, но как же россияне могли принимать такое большое количество гостей? Тяжело, наверное, им приходилось. Представляю, живешь с семьёй в своём поместье, а на тебя из-за забора каждую минуту толпа зевак глазеет.

— Туристов, иностранцев, приехавших в Россию на лечение, селили в городах, в освободившихся квартирах. Продукты доставлялись из поместий, а туристов туда не возили. Лишь немногим доводилось погостить в месте постоянного проживания новых россиян. Психологи постоянно предупреждали хозяев поместий, что от их гостеприимства у приехавших людей, особенно из стран, считавшихся ранее высокоразвитыми, происходит психический надлом. Сказанное психологами соответствовало истине. Примерно сорок процентов из гостивших в поместьях иностранцев по приезде домой впадали в депрессивное состояние, граничащее с самоубийством.

— Как это так? Почему? Ты же говорила, Анастасия, что в поместьях всё прекрасно, и окружающий ландшафт, и пища, и взаимопонимание в семьях.

— Всё так, но для многих иностранных гостей увиденное оказывалось слишком прекрасным. Представь себе, Владимир, пожилого человека, прожившего большую часть своей жизни в большом городе. Человека, стремившегося во что бы то ни стало заработать побольше денег и быть тем самым, как он считал, не хуже других. В обмен на деньги он получал жилище, одежду, машину, пищу. И вот сидит человек в меблированной квартире, в гараже стоит его автомобиль, в холодильнике еда.

— Ну, представил, всё нормально у него, а что же дальше?

— Так ты, Владимир, сам и ответь на свой вопрос: А что же дальше?.

— Дальше Может, съездит куда-нибудь этот человек, может, мебель новую купит или машину.

— Потом?

— Потом? Не знаю, что потом?

— Потом этот человек умрёт. Умрёт навсегда или на миллионы земных лет. Не сможет его второе Я, его Душа вновь обрести земной план бытия. Не сможет потому, что ничего за жизнь свою земную не сотворил он доброго земле. Интуитивно каждый это понимает, вот потому и смерть людям страшна. Когда стремления у большинства людей едины и образ жизни схож, они считают, будто только так, как все, можно и нужно жить. Но вот увидел человек жизнь на земле совсем иную. Увидел рай земной, любви пространство, творимое по образу Божественному человеческой рукой, а жизнь свою считает он уже прошедшей и прожитой в аду, то умирает человек такой в мученьях, и длятся его муки миллионы лет.

— А почему не все в такую вот депрессию впадают, увидев новый образ жизни россиян?

— Другие люди интуитивно понимали, что даже в старости, слабеющей рукой начав творить любви пространство на земле, их жизнь продлит Создатель. И распрямившись, старики, свой озарив улыбкой лик, шли молодым на помощь.

— Всё же, Анастасия, как-то нехорошо получается, что приехавшие в Россию издалека туристы не могли хотя бы по улицам поселений новых россиян побродить, воздухом чистым подышать.

— Живущие в городах туристы тоже могли ощутить свежее дыхание земли, попить живительную воду. Города
обдувал ветерок, приносящий из утопающих в зелени поместий чистоту, эфиры и пыльцу. А наблюдали эти райские оазисы туристы на почтительном расстоянии, когда выезжали на экскурсии, и старались не беспокоить проживающие в них семьи. Вот, посмотри, как всё происходило. И снова возникла новая картина будущего.

Я увидел автомобильную дорогу, соединяющую города Владимир и находящийся в тридцати километрах от него Суздаль. Мне доводилось раньше ездить по этой дороге. Раньше лишь изредка попадались на ней туристические автобусы с людьми, желающими посмотреть на древние храмы и монастыри Суздаля. В основном трассу заполняли легковые автомобили с местными номерами. Но теперь эта дорога была совсем иной. По расширенной раза в два автомобильной трассе двигались красивые автобусы. Наверное, электромобили: не видно было выхлопных газов, не слышен шум двигателей, лишь шуршание шин. В электромобилях сидели группы туристов разных национальностей. Многие рассматривали окрестности через бинокли.

Примерно в километре от дороги, за верхушками разных деревьев виднелись крыши особняков. Там, за ровной живой изгородью, располагались родовые поместья россиян. С двух сторон дороги, с интервалом примерно в два километра, высились красивые двухэтажные магазины и трапезные. Перед каждым — небольшая асфальтированная площадка, на которой останавливался очередной электромобиль, если она оказывалась свободной. Из электромобиля выходила очередная группа туристов, и каждый стремился приобрести впрок или попробовать на месте то, что продавалось.

Все магазины и кафе снабжались продуктами питания, выращенными в поместьях. Ещё были в магазинах вышитые русские рубашки, полотенца, изделия из дерева и многое другое, произведённое умельцами. Анастасия пояснила, что люди охотно покупают эти изделия потому, что знают: рубашка, вышитая добрыми руками счастливой женщины, неизмеримо ценнее, чем изготовленная на механическом конвейере.

Если смотреть сверху на то, что находилось за видимой с дороги лесополосой, можно было увидеть тенистые аллеи и очерченные зелёной изгородью поместья. Лесополоса окружала посёлок, в котором находилось примерно девяносто усадеб. Потом поле, через километр — снова окруженный лесополосой посёлок, и так на протяжении тридцати километров. Одинаковые по размеру участки совершенно не были похожи друг на друга. В одних преобладали садовые насаждения, в других — дикорастущие деревья, стройные сосны, развесистые кедры, дубы и берёзы.

В каждом поместье обязательно был пруд или бассейн. Дома, окружённые цветочными клумбами, тоже были разными: большие двухэтажные особняки и маленькие одноэтажные. Они были построены в разных стилях:

одни с плоскими крышами, другие — остроконечные. А несколько домиков — беленькие, будто хатки украинской деревни. Никаких машин на улицах-аллеях, разделяющих участки, я не увидел. Да и в самих хозяйствах особого оживления, работы не наблюдалось. Создавалось впечатление, что вся необычная красота творится кем-то свыше, а люди лишь наслаждаются творением. В центре каждого посёлка были большие красивые двухэтажные строения, рядом с которыми оживлённо сновала детвора. Значит, школы или клубы в центре посёлков построены. Я сказал Анастасии:

— Вот в центре посёлка, где школа или клуб, ещё видна какая-то жизнь, а в самих поместьях, наверное, скукотища. Если их хозяева смогли так расположить насаждения, что не нужно землю удобрять, с вредителями и сорняками бороться, что им остаётся делать? Всё-таки, я думаю, человеку более радостен интенсивный труд, творчество, изобретательство, а тут ничего этого нет.

— Владимир, здесь, в этих прекрасных поместьях, люди как раз и занимаются всем, что ты перечислил, и их деяния значимы. Это требует значительно большего интеллекта, осмысленности и вдохновения, чем у художников и изобретателей привычного для тебя мира.

— Но, если они все художники и изобретатели, так где же тогда плоды их труда?

— Владимир, ты считаешь художником человека, взявшего в руки кисть и нарисовавшего на полотне прекрасный пейзаж?

— Конечно, считаю. Люди будут смотреть на его картину и, если понравится, — купят или в картинную галерею выставят.

— Но почему же тогда ты не считаешь художником человека, взявшего вместо холста гектар земли и создавшего на нём такой же прекрасный пейзаж или ещё лучший? А ведь для того, чтобы создать прекрасное из живого материала, от создателя требуется не только художественное воображение и вкус, но и знание свойства множества живых материалов. И в нервом, и во втором случае сотворённое призвано вызывать у созерцающих положительные эмоции, радовать глаз. Но в отличие от нарисованной на полотне, живая картина ещё и многофункциональна. Она очищает воздух, производит для человека благотворные эфиры, питает его плоть. Живая картина меняет оттенки своих цветов, и её можно бесконечно совершенствовать. Незримыми нитями она связана с Вселенной. Она является несравнимо значимее нарисованной на полотне, следовательно, более великим будет и сотворивший её художник.

— Да, конечно, здесь трудно не согласиться. Но почему ты считаешь владельцев этих поместий ещё и изобретателями, учёными? Разве они имеют хоть какое-то отношение к науке?

— Имеют отношение и к науке.

— Какое же, например?

— Например, ты, Владимир, считаешь учёным человека, занимающегося селекцией растений, генной инженерией?

— Конечно. Этих людей все считают учёными, они в институтах научно-исследовательских работают. Выводят новые сорта овощей и фруктов, ну и других растений.

— Да, конечно, выводят, но важен, ведь, результат их деятельности, его значимость.

— И результат есть — выведены сорта морозоустойчивых и долгохранящихся овощей, картофеля, который не съест колорадский жук. В высокоразвитых странах вообще из клетки живое существо вывели, теперь собираются органы разные для пересадки больному человеку выращивать, почки, например.

— Да, это так. Но ты не задумывался, Владимир, почему в этих высокоразвитых странах появляются всё новые и новые виды заболеваний? Почему они на первом месте по раковым болезням? Почему им требуется всё большее количество лекарственных препаратов? Почему всё большее количество людей страдают бесплодием?

— Почему?

— Потому что многие люди, которых ты называешь учёными, разумными существами вообще не являются. Их человеческая сущность парализована, и через их, лишь внешне человеческий облик, действуют силы уничтожения. Подумай сам, Владимир, эти, якобы, учёные стали видоизменять существующие в природе растения, а следовательно, и приносимые ими плоды. Стали изменять, не определив при этом предназначение плодов. А ведь в природе и во Вселенной всё тесно взаимодействует между собой. Если, например, в твоём автомобиле механик удалит или изменит какую-то деталь, ну, скажем, фильтр, — машина будет двигаться ещё какое-то время, но вскоре что произойдёт?

— Выйдет из строя вся система топливоподачи, заглохнет двигатель.

— Значит, каждая деталь автомобиля выполняет свою функцию, и прежде чем прикасаться к ней, надо определить её предназначение.

— Конечно! Для этого и механиком быть не обязательно.

— Но ведь природа — тоже совершенный механизм и пока никем до конца не познанный. Каждая деталь этого великого живого механизма имеет своё предназначение, тесную взаимосвязь со всем мирозданием, и изменение свойств или удаление одной детали неизменно повлияет на работу всего природного механизма. У природы есть много защитных функций. Сначала она будет сигнализировать о недопустимых действиях. Если это не поможет, природа будет вынуждена уничтожить горе-механика. Плоды человек употребляет в пищу, и если он начинает питаться плодами-мутантами, то и сам постепенно в мутанта превращается. Такое видоизменение неизбежно при употреблении видоизменённых плодов. Это уже происходит. Слабеет иммунная система человека, разум и чувства. Человек начинает терять только ему присущие способности, превращается в легкоуправляемого биоробота, теряет свою независимость. Появление новых болезней тому подтверждение, это сигнал о недопустимости действий человека.

— Допустим, ты права. Мне и самому не нравятся эти гибриды растений. Их сначала рекламировали, а теперь правительства многих стран законы стали издавать, чтобы в магазинах на продукты, полученные в результате генной инженерии, специальные этикетки наклеивали. И в нашей стране такой указ издан. И многие люди стараются не покупать продукты-мутанты. А полностью от них, говорят избавиться пока нельзя, потому что слишком много их развелось, а настоящих продуктов мало, и они стоят дороже.

— Вот видишь, это силам разрушения удалось поставить человеческое сообщество в экономическую зависимость. Им удалось внушить: Если не будете есть наши продукты — умрёте с голоду. Но это не так, Владимир. Человек погибнет, если будет их есть.

— Возможно, Анастасия, но все не погибнут. Многие уже знают об этом и не едят мутантов.

— Каким же образом ты, например, Владимир, их распознаёшь?

— Не покупаю импортные овощи Гораздо вкуснее то, что продают на рынках местные жители из своих подсобных хозяйств.

— А где они берут семена?

— Как, где берут? Покупают. Сейчас много фирм семенами торгуют. В цветных красивых упаковках их продают.

— Так, значит, люди покупают семена, ориентируясь на информацию на упаковке? Не зная с абсолютной точностью, насколько соответствует содержимое упаковки информации о нем.

— Ты хочешь сказать, что и семена могут быть мутантами?

— Да. Сегодня, например, на земле осталось всего девять яблонь, приносящих первозданные плоды. Яблоко — это одно из самых полезных и вкусных для человека творений Божьих. Но оно одно из первых подверглось мутации. Ещё в Ветхом Завете встречается предостережение: Не делайте прививок. Но их упорно делали, и в результате яблок не стало. То, что сейчас ты можешь видеть в садах или магазинах, не соответствует Божественному плоду. Тех, кто ломает, уничтожает первозданность Божественных творений, ты называешь учёными. Но как можно назвать тех, кто восстанавливает функции всех деталей природного механизма?

— Тоже учёными, но, наверное, более грамотными, знающими.

— Российские семьи, живущие в поместьях, которые ты сейчас видишь, и восстанавливают то, что было испорчено.

— А откуда они получили знания большие, чем учёные-селекционеры, генетики?

— Эти знания существуют в каждом человеке изначально. Цель, помыслы, осмысленность своего предназначения дают возможность им раскрыться.

— Надо же, получается, что живущие в поместьях люди — и художники, и учёные, — а кто же тогда мы, сегодня живущие на планете люди?

— Каждый сам может дать себе определение, если хоть на девять дней сможет мысль свою освободить.

 

Вольная ли у нас мысль?

— Что значит освободить? Мысли у всех людей и так свободны.

— В условиях быта технократического общества, Владимир, мысль человеческая заточена, порабощена рамками и условностями этого мира. Технократический мир может существовать только при условии ликвидации свободы мысли человеческой, порабощения её и поглощения энергии мысли человеческой.

— Как-то не понятно мне. Каждый человек за свою жизнь много разного может передумать. Сказать, например, не всё можно. Есть страны, в которых большая свобода слова, в других меньшая, а думать каждый волен, о чём угодно.

— Это иллюзия, Владимир. Большинство людей вынуждены думать об одном и том же всю жизнь. Это легко увидеть, если разделить разные мыслительные моменты одного типичного человека, живущего в твоём времени, на отдельные временные отрезки, а потом сложить одинаковые мысли. Таким, совсем несложным действием, ты определишь главную мысль человеческого сообщества своего времени.

— Интересно. Давай вместе попробуем определить эту мысль.

— Хорошо. Тогда скажи, какую ты назовёшь цифру средней продолжительности человеческой жизни?

— Это важно?

— Не очень, при одинаковости мышления, но цифра нужна для дальнейших расчётов.

Хорошо, век человека в нашем времени восемьдесят лет.

— Итак, человек родился. Точнее будет сказать — обрёл материальный план своего бытия

— Лучше просто родился, так понятнее.

— Хорошо. Ещё маленький ребёнок смотрит на мир, который ему предстоит познать. Одежду, жилище, пищу ему обеспечивают родители. Но так же родители своим поведением, отношением вольно или невольно стремятся передать ему свои мысли и отношение к окружающему миру. Видимый процесс познания длится примерно восемнадцать лет, и все эти годы технократический мир пытается внушить молодому человеку свою значимость. Далее, в оставшиеся шестьдесят два года, можно предположить, что человек может распоряжаться сам направлением работы своей мысли.

— Да, может, а ты говорила, что её кто-то сковывает.

— Говорила. Вот и давай посчитаем, сколько времени он волен свободно думать.

— Давай.

— Ежедневно определённое время человек спит, отдыхает. Сколько часов человек ежедневно тратит на сон?

— Как правило — восемь.

— Мы взяли за основу 62 года жизни человека, умножив их на восемь часов ежесуточного сна, с учётом високосных лет получится что 587928 часов своей жизни человек спит. Ежедневный восьмичасовой сон выливается в двадцать два года непрерывного сна. Отнимем эти двадцать два года от шестидесяти двух лет жизни и получим 40 лет бодрствования. Во время бодрствования большинство людей занимается приготовлением пищи. Сколько, по-твоему, человек тратит на приготовление и приём пищи?

— Женщины в основном готовят, правда, мужчинам приходится больше времени тратить, чтобы заработать на продукты.

— И сколько же, Владимир, уходит, по-твоему мнению, на приготовление и приём пищи ежедневно?

— Ну, если учесть закупку продуктов, приготовление завтрака, обеда и ужина, то часа три, наверное, в будний день. Только не все в семье занимаются приготовлением, остальные едят, ну, может, закупать продукты помогают, посуду мыть, так что на каждого человека часа два с половиной приходится.

— На самом деле больше, но будь по-твоему, возьмём всего два с половиной часа в день, умножим их на количество прожитых дней и получится 61242,5 часа или 25517 дней или 7 лет. Отнимем их от 40 лет, останется 33. Чтобы иметь возможность получить пищу, одежду и жилище, человек, живущий в технократическом мире, должен выполнять одну из необходимых этому миру функций — работать. Я хочу обратить твоё внимание, Владимир, человек должен работать, заниматься каким-то делом не потому, что оно ему очень нравится, а в угоду технократическому миру, иначе человек будет лишён жизненно важного для него.

Сколько же времени вынуждено тратить большинство людей ежедневно на работу?

— В нашей стране — восемь, да на дорогу к ней и обратно ещё примерно часа два уходит, но каждую неделю два выходных бывает.

— Вот и попробуй посчитать сам, сколько условных лет своей жизни человек тратит на далеко не всегда любимую им работу.

— Долго считать без калькулятора, ты сама скажи.

— В общей сложности за тридцать лет так называемой трудовой деятельности десять лет он непрерывно работает на кого-то, а точнее на технократический мир. И теперь от 33 лет жизни мы должны отнять эти десять лет, останется 23.

— Чем ещё занимается ежедневно человек на протяжении своей жизни?

— Телевизор смотрит.

— Сколько времени ежедневно?

— Часа три, не меньше.

— Эти три часа выливаются в восемь лет непрерывного сидения у экрана телевизора. Отнимем их из оставшихся 23 останется 15. Но и это время еще не свободно для занятий, присущих только человеку. Человеческая мысль инертна. Она не может резко переключаться с одного на другое. Какое-то время мысль анализирует полученную информацию. В общей сложности среднестатистический человек за всю свою жизнь думает над мирозданием всего 15-20 минут. Кто-то вообще ни разу об этом не задумывается, кто-то размышляет несколько лет. Каждый сам для себя может определить, проанализировав прожитые годы. Каждый человек индивидуален — он более значим, чем взятые все вместе галактики, ибо способен их творить. Но каждый человек — частичка сообщества человеческого, которое в целом и можно рассматривать как единый организм, единую сущность. Попав в капкан технократической зависимости, великая сущность Вселенной замыкается на саму себя, теряет истинную свободу, становится зависимой, включает механизм самоуничтожения.

Иной, отличный от обыденною, образ жизни ведут люди, которые живут в поселениях будущего. Их мысль вольна и человечна, в едином слита устремлении она, из тупика выводит сообщество людское. Галактики трепещут в радостном предчувствии пред слившейся в единое людской мечтой. Рожденье новое и сотворенье увидит мирозданье вскоре. Прекрасную планету новую материализует их человеческая мысль.

— Ну надо же, как ты о поселенцах высокопарно говоришь. А внешне они просто люди.

— И внешний облик их отличие имеет. Сияние энергии великой в нём. Внимательнее посмотри, вот едут бабушка и внук

 

Всадница из будущего.

Я увидел, как выехала из поселка повозка, а вернее, коляска с откидным верхом, запряжённая рыжей лошадкой. На мягком сидении коляски сидела пожилая женщина, перед ней стояли корзинки с яблоками и овощами. Впереди мальчик лет семи, обнажённый до пояса, держал вожжи, но не управлял лошадью. Наверное, они не первый раз совершают свою поездку, и лошадка неспешной трусцой бежала по известному ей маршруту.

Мальчик развернулся на своём сидении лицом к пожилой женщине, что-то сказал ей. Бабушка улыбнулась и запела. Малыш подпевал ей, подхватывая припев. Проезжающие в автобусах-электромобилях туристы едва ли могли слышать их песню. Лошадка бежала по дороге примерно в километре от автотрассы.

Почти все туристы смотрели на едущих в повозке через бинокли, затаив дыхание, будто на чудо или инопланетян, и я снова подумал, что как-то нехорошо получается: едут люди из дальних стран, а пообщаться нормально с теми, к кому ехали, не могут, только вот так издалека наблюдают. А эти двое в коляске даже не смотрят в их сторону. Один из автобусов замедлил свой ход и двигался параллельно со скоростью бежавшей трусцой лошадки. В этом автобусе сидела группа иностранных детей, они махали руками ехавшим вдалеке в красивой коляске бабушке и внуку, скорее всего мальчику, но он ни одного раза даже не взглянул в их сторону. Вдруг, из красивых, увитых живой растительностью ворот поселка появилась молодая всадница. Её гнедой скакун стремительным галопом стал догонять коляску. Поравнявшись с ней, разгорячённый конь стал гарцевать рядом. Пожилая женщина улыбалась, слушала, что говорит ей молодая всадница.

Малыш, наверное, недовольный перерывом в пении, но всё же со скрытой радостью произнёс назидательно:

Экая ты непоседа, мамочка, ни минутки одна не останешься. Молодая женщина засмеялась, достала из привязанной к седлу холщовой сумки пирожок, протянула мальчику. Он его взял, надкусил, потом со словами: Попробуй, бабуля, он ещё тепленький,— протянул пирожок пожилой женщине, и натянув вожжи, остановил повозку. Мальчик наклонился, поднял двумя руками корзину, наполненную красивыми яблоками, протянул её всаднице и сказал: Пожалуйста. Мама, отвези им, — и показал взглядом в сторону остановившегося автобуса с иностранными детьми.

С лёгкостью подхватив одной рукой тяжёлую корзину с яблоками, другой слегка хлопнув по шее своего гарцующего скакуна, молодая всадница стремительно помчалась к автобусу с детьми. К тому времени рядом с детским остановилось ещё несколько автобусов, их пассажиры с восторгом смотрели на мчавшуюся по лугу всадницу с корзиной яблок в руке. Она подлетела к высыпавшей из автобуса детворе, осадила коня, ловко наклонилась к земле, не слезая с седла, поставила перед восторженными детьми корзину с яблоками.

Ещё она успела погладить по головке какого-то смуглого мальчика, махнула приветственно всем рукой и устремила своего скакуна прямо по середине широкой автострады. Водитель автобуса, в котором ехали дети, передал по рации: Она мчится прямо по разделительной полосе. Она прекрасна!.

Съехали на обочину автострады множество туристических автобусов и остановились. Быстро выходящие из автобусов люди выстраивались вдоль дороги и, затаив дыхание, смотрели на мчавшуюся в стремительном галопе молодую красавицу. Не возгласы, а шепот восхищения вырывался из многих уст. И было чем восхищаться. Горячий, мчавшийся в стремительном галопе скакун высекал копытами искры. Его никто не подгонял, у восседавшей на нём вообще не было хлыста или даже прутика, а конь всё ускорял свой стремительный бег, его копыта едва прикасались к дороге, а грива развивалась от встречного ветра. Наверное, он очень гордился своей всадницей, а может быть, достойным быть хотел сидящей на нём красавицы.

Необычна была её внешняя красота. Конечно, можно было восхищаться и правильными чертами лица, и русой косой, и густыми ресницами. Конечно, под вышитой белой блузкой и юбкой в белых ромашках ясно можно было представить упругий точеный стан великолепной фигуры. Плавные женственные линии всей фигуры, казалось, обрамляют какую-то неуёмную энергию. Играющий на щеках румянец только и выдавал величие и неукротимые возможности этой неведомой энергии. Каким-то необычным здоровым видом отличалась юная на вид всадница от стоящих на обочине дороги людей. Она восседала на своём горячем скакуне без всякого напряжения. Она даже не держалась ни за луку седла, ни за поводья. И переброшенные на одну сторону крупа лошади ноги не вставила в стремя. Опустив ресницы, она плавными движениями рук переплетала на ходу слегка растрепавшиеся волосы в тугую косу. Иногда красавица поднимала ресницы. И тогда её взгляд словно опалял невидимым приятным огнём кого-нибудь из стоявших в толпе людей, человек, встрепенувшись от этого взгляда, словно выравнивался внешне.

Казалось, люди ловили своими чувствами исходящие от всадницы свет и энергию и пытались хоть частично наполниться ею. Она понимала их желание, и щедро делилась, и мчалась вперёд, и была прекрасной. Вдруг наперерез мчавшемуся коню, выбежал на дорогу темпераментный итальянец, раскинул в стороны руки и восторженно воскликнул: Россия! Ай лав ю Россия!. Не вздрогнула и не испугалась всадница от того, что встал на дыбы и загарцевал на месте её конь. Она лишь схватилась одной рукой за луку седла, второй оторвала цветок из венка, украшавшего её голову, и бросила его итальянцу. Он поймал подарок, бережно прижал к груди, как величайшую драгоценность, непрерывно повторяя: мама мия, мама мия.

Но не на пылкого итальянца смотрела красавица, она тронула поводья своего скакуна, и лошадь шагом, слегка пританцовывая, пошла на стоящих у обочины людей. Толпа расступилась, молодая всадница легко спрыгнула с лошади и встала напротив женщины, по виду европейки, с маленькой девочкой на руках. Девочка спала.

Слегка сутуловатая мать, с бледным лицом и усталыми глазами, с трудом держала её, стараясь не нарушить сон ребёнка. Всадница остановилась напротив женщины и улыбнулась ей. И встретились взгляды двух женщин, двух матерей. И можно было видеть, насколько различно у двух женщин их внутреннее состояние. Понурость матери с ребёнком на руках придавала ей сходство с отцветшим, увядающим цветком на фоне подошедшей к ней молодой женщины, вид которой ассоциировался с неуёмной буйностью цветения тысяч садов.

Две женщины молча смотрели в глаза друг другу. И вдруг, словно встрепенулась от какого-то осознания мать, державшая на руках спящую девочку, распрямилась, на лице появилась улыбка. Плавными, какими-то необыкновенно грациозными, женственными движениями рук Россиянка сняла со своей головы красивый венок и надела его на голову матери с ребёнком. Они так и не сказали ни одного слова друг другу. Легко запрыгнув в седло смирно стоявшего рядом скакуна, понеслась снова вперёд красавица-всадница. Почему-то зааплодировали ей люди, и смотрела вслед улыбающаяся стройная женщина с проснувшейся, улыбающейся своей маленькой дочуркой на руках, да пылкий итальянец, сорвав с руки дорогие часы, бежал и кричал: Сувенира, мама мия. Но она была уже далеко.

Лихой скакун свернул с дороги на площадку, где за длинными столами сидели туристы, пили квас и морсы, пробовали ещё какие-то яства, которые всё подносили им из красивого резного дома официанты. Рядом достраивался ещё один дом. Два человека прилаживали к окну нового дома, наверное, магазина или трапезной, красивый резной наличник. Услышав цокот копыт, один из мужчин повернулся в сторону приближающейся всадницы, что-то сказал своему товарищу и спрыгнул со строительных лесов. Пылкая красавица-всадница осадила своего коня, спрыгнула на землю, быстро отвязала от седла холщовую сумку, подбежала к мужчине и смущённо протянула ему сумку.

— Пирожки С яблоками они, как ты любишь, ещё тёплые.

— Экая ты непоседа у меня, Екатеринка, — ласково сказал мужчина, достав из сумки пирожок, попробовал его, зажмурившись от удовольствия.

Сидевшие за столом туристы перестали есть и пить, они любовались влюблёнными. Как-то так стояли друг перед другом мужчина и спрыгнувшая с горячего скакуна молодая красавица, будто это вовсе и не муж с женой, уже имеющие детей, а пылкие влюблённые. Только что, проскакав пятнадцать километров, под восхищёнными взглядами туристов, казавшаяся всемогущей и вольной, как ветер, красавица смиренно стояла перед своим любимым, то поднимая на него глаза, то опуская смущённо ресницы. Мужчина вдруг перестал есть и сказал:

— Екатеринушка, ты посмотри, пятнышко мокрое на кофточке твоей выступило, значит, Ванечку кормить пора.

Она закрыла ладонью маленькое мокрое пятнышко на переполненной молоком груди и смущённо ответила:

— Я успею. Он спит ещё. Я всё успею.

— Так спеши. Я тоже скоро дома буду. Мы заканчиваем уже работу нашу. Посмотри, нравится тебе?

Она взглянула на окна, украшенные резными наличниками.

— Да. Очень нравится. А ещё я сказать тебе хотела.

— Говори.

Она приблизилась вплотную к мужу, встала на цыпочки, дотягиваясь к уху. Он наклонился, прислушиваясь, а она быстро поцеловала его в щёку, не поворачиваясь, вскочила в седло рядом стоящего коня. Счастливый раскатистый смех красавицы слился с цокотом копыт. Не по асфальтовой дороге, по луговой траве помчалась она домой. Все туристы по-прежнему смотрели ей в след. И что же такого особенного в этой скачущей по лугу на лихом скакуне молодой женщине, матери двоих детей. Да, красива. Да, энергия в ней плещет через край. Да, добра. Но почему все люди так неотрывно смотрят ей вслед? Может быть, это не просто женщина по лугу мчится на коне. Может, это счастье материализованное спешит к себе домой, чтоб накормить младенца и мужа любимого встретить? И любуются люди домой к себе спешащим счастьем.

 

Город на Неве.

— И в Петербурге такие же изменения, как в Москве, произошли?

— Немножко по-другому в городе, что на реке Неве воздвигнут, события происходили. В нем дети раньше взрослых ощутили потребность самим будущее по-иному строить. И сами дети стали город изменять, Указа власти не дождавшись.

— Ну, надо же, снова дети. А с чего все началось?

— На углу набережной реки Фонтанки и Невского проспекта строители траншею выкопали, в нее нечаянно свалился мальчик одиннадцати лет и ногу повредил. Пока ходить не мог, он подолгу у окна сидел в квартире дома номер 25, стоящего на набережной у реки Фонтанки. Окна квартиры не на реку выходили, а во двор. Перед окном облезлая кирпичная стена, к ней дом пристроенный с пятнами ржавчины на крыше.

Однажды мальчик у отца спросил:

— Пока наш город самым лучшим в стране считается?

— Конечно, — сыну отвечал отец, — не из последних он и в мире.

— А почему он самый лучший?

— Как почему? В нем памятников разных много, музеев, архитектура в центре города восхищает всех.

— Но мы ведь тоже живем в центре, а из окна только стена облезлая видна да ржавая крыша дома.

— Стена Ну да, нам с видом из окна не повезло немножко.

— Лишь только нам?

— Быть может, и еще кому-то, но в основном